Литературный Журнал

Watch Законы умирают, книги - никогда. Эдвард Джордж БУЛВЕР-ЛИТТОН

Главная Биографии Русские писатели В надежде славы и добра (Разговор о Пушкине и его сказках)

В надежде славы и добра (Разговор о Пушкине и его сказках)

pushkin.jpgСказки А.С.Пушкина — первые литературные сказки, которые предстоит изучать пятиклассникам после знакомства с устным народным творчеством. В сущности, перед ребятами впервые встает серьезная проблема определения "литературы" — слова, которое теперь будет обозначать для них не только название школьного предмета. А пока задача уроков, посвященных этой теме, — сравнить фольклорные и литературные сказки. И очень важно, что, впервые серьезно говоря о литературе, мы обращаемся именно к Пушкину. И, конечно, прежде всего это разговор о нем. Перед этим уроком я не стремлюсь завесить кабинет портретами Пушкина, потому что его облик и так хорошо знаком пятиклассникам, а о портретах Пушкина, писанных Кипренским и Тропининым, речь пойдет намного позже. И первый вопрос, который я задаю ребятам: Почему, прочитав всего несколько произведений Пушкина, едва ли зная год его рождения и, к сожалению, весьма смутно представляя себе его жизненный и творческий путь, вы так хорошо знаете его имя? "Потому что он великий поэт" — вот к чему сводятся ответы ребят.

А что значит "великий поэт"? Ребята затрудняются с ответом, и я предполагаю: может, он просто очень высокий был (из фольклора нам известно это значение слова "великий"). "Нет", — смеются ребята. Им понятно, что речь сейчас идет именно о творчестве. Разговор с пятиклассниками о словосочетании "великий поэт", как правило, далеко не простой, но, на мой взгляд, такой разговор необходим ~ плохо, если имя Пушкина связано у них с не заполненным смыслом штампом. Конечно, дети 10—11 лет еще не могут понять, а тем более объяснить значение Пушкина, и, чтобы не насаждать новые штампы, мы говорим о самом простом — о проверке временем. "Давайте попробуем, — предлагаю я, — собрать все записочки, написанные во время уроков своим близким и далеким приятелям и недругам кем-нибудь из вас, соберем мы с вами все эти записочки, закопаем их, а через 100 или 200 лет кто-нибудь найдет этот наш "клад".

Обрадуется — захочет побольше о прошлом узнать и о жизни вообще, прочитает... бедолага". Ребята легко делают вывод о том, что содержание произведений великого писателя или поэта должно быть значимым для любого человека через много лет. Меняются люди, изменяются моды и привычки, даже облики городов, а то, о чем писал Пушкин, не забывается, и новые поколения находят в его произведениях отзвук своих собственных чувств. "Он победил и время и пространство", — сказала о Пушкине Анна Ахматова, и я прошу ребят прокомментировать это высказывание. Давно забыто большинство тех, кто общался с Пушкиным, их поступки, разговоры и дела, и многие из тех ценны лишь тем, что "рядом с ним стояли". Пушкин как будто поднялся над своим временем, действительно стал выше него, а эпоха — огромное временное пространство — как будто уменьшившись, стала пушкинской. Я читаю ребятам отрывок из ахматовского "Слова о Пушкине": "Вся эпоха... мало-помалу стала называться пушкинской. Все красавицы, фрейлины, хозяйки салонов, кавалерствеиные дамы, члены высочайшего двора, министры... постепенно начали именоваться пушкинскими современниками, а затем просто опочили в картотеках и именных указателях (с перевранными датами рождения и смерти) пушкинских изданий...

Говорят: пушкинская эпоха, пушкинский Петербург. И это уже к литературе прямого отношения не имеет, это что-то совсем другое. В дворцовых залах, где они танцевали и сплетничали о поэте, висят его портреты и хранятся его книги... Про их великолепные дворцы и особняки говорят: здесь бывал Пушкин — или: здесь не бывал Пушкин... Государь император Николай Павлович в белых лосинах очень величаво красуется на стене Пушкинского музея; рукописи, дневники и письма начинают цениться, если там появляется магическое слово "Пушкин"..." После короткого обсуждения предложенного текста я спрашиваю ребят: Что же это за "пушкинская эпоха "? Какое историческое время мы понимаем ход этики словами? К сожалению, пятиклашки плохо представляют себе первую половину XIX века, и чтобы этот разговор не превратился в мой монолог, часто совершенно бесполезный для детей этого возраста, да еще не в начале урока, я предлагаю ребятам вообразить себя московским барином, петербургским чиновником, крепостным крестьянином и описать мне свои занятия в течение дня.

Само собой, затрагиваются самые разные вопросы быта и культуры, и в результате ребята получают пусть далеко не полное и не совсем точное, но все-таки представление о жизни, протекавшей почти два века назад. Надо сказать, что подобное задание увлекает ребят, и эта небольшая часть урока может превратиться в своеобразный импровизированный спектакль. Мы подробнее останавливаемся на том, что в это время произведения литературы существовали лишь для образованной части общества — дворян, например; носителем же фольклорных традиций были крестьяне. И язык народный отличался от языка дворянской литературы. Что же привлекает Пушкина в русском народном творчестве? Я прошу ребят прокомментировать фразу Пушкина из "Набросков статьи о русской литературе": "Уважение к минувшему — вот черта, отличающая образованность от дикости..." Вспоминая уроки, посвященные фольклору, ребята говорят, что в нем воплотился взгляд народа на природу, на жизнь, на себя самого, показано его отношение к происходящему вокруг.

Обратиться к фольклору — значит обратиться к душе народа, к его самосознанию, взгляду на вещи. Естественно, что, передавая из уст в уста сказки, песни, былины, пословицы не одну сотню лет, народ выступал хранителем русской традиции, национального искусства. И, конечно, Пушкину это было важно. Я обращаю внимание ребят на то, что именно в пушкинское время (и немного раньше) появляются первые литературные пересказы русских народных сказок. Публикуются целые сборники сказок, собранных в народе. Многие писатели именно тогда обращаются к этому заимствованному из фольклора жанру.

У ребят есть целый список подобных произведений, рекомендованных к прочтению, некоторые из них уже прочитаны самостоятельно, и тогда ребята сами подтверждают примерами мои слова. Есть и еще одна немаловажная причина обращения Пушкина к фольклору. Чтобы сделать ее понятной для ребят и показать ее значимость, мы сравниваем отрывок чернового и окончательного вариантов сказки "О золотом петушке" (к этому сравнению мы еще вернемся на уроках, посвященных конкретному разбору этой сказки), сейчас же для нас необходимо уловить разницу между фразами: Черновик Царь к окошку, — что ж на спице? Что же? меж высоких гор... Ты, мудрец, сума сошел...

Вспыхнул царь — так же нет Окончательная редакция Царь к окошку, ян на спице И промеж высоких гор... Или ты с ума рехнулся? Плюнул царь: так лих же, нет! Ребята выделяют не совпадающие слова и делают вывод, что Пушкин, работая над сказкой, приближал лексику к просторечию. Зачем? "Чтобы было больше похоже на язык простых людей" (А.К.). Я объясняю ребятам, что язык художественных произведений в то время сильно отличался от языка фольклора. Достаточно, например, предложить ребятам сравнить державинскую "реку времен" со сказочным "долго ли, коротко ли" или фольклорное "ночь пришла, темноту привела" с ломоносовским "Лицо свое скрывает день, Поля покрыла мрачна ночь, Взошла на норы черна тень, Лучи от нас склонились прочь, Открылась бездна, звезд полна; Звездам числа нет, бездне дна". (Сравнения эти, безусловно, не бесспорны и, может быть, не совсем правомерны, но все-таки они возможны в пятом классе, когда ребенок имеет очень относительные понятия о литературе вообще, называвшейся, кстати, до сих пор "чтением" или "родной речью".) "Разговорный язык простого народа (не читающего иностранных книг и, слава Богу, не выражающего, как мы, своих мыслей на французском языке) достоин также глубочайших исследований... не худо нам иногда прислушиваться к московским просвирнам.

Они говорят удивительно чистым и правильным языком", — писал Пушкин в "Опровержении на критики", а в "Возражении на статью "Атенея" призывал: "Читайте простонародные сказки, молодые писатели, чтоб видеть свойства русского языка". Анализируя пушкинские высказывания, мы опять возвращаемся к разговору о значении Пушкина в литературе. Пушкин — реформатор языка. Это еще предстоит осмыслить ребятам, но выдвинуть этот тезис можно уже сейчас. Конечно, говоря о языке сказок, невозможно обойти вниманием и хрестоматийный рассказ об Арине Родионовне, как правило, очень хорошо известный ребятам. (Вообще из биографии Пушкина большинству пятиклассников известны обычно два факта — то, что у него была няня Арина Родионовна, и то, что Пушкин был убит на дуэли.) Как относился Пушкин к своей няне, ребята рассказывают сами, приводя примеры из рекомендованных для чтения стихотворений "Няне", "...Вновь я посетил...", "Зимний вечер".

Я предлагаю ребятам прочесть письмо, написанное 6 марта 1827 года под диктовку Арины Родионовны и адресованное Пушкину, чтобы понять и ее отношение к нему. Мы вспоминаем, что именно со слов няни записал Пушкин семь сказок. Одна из них стала источником "Сказки о царе Салта-не", другая — "Сказки о попе и о работнике его Балде", третья — "...о мертвой царевне", еще одну запись Пушкин передал Жуковскому, который использовал ее в "Сказке о царе Берендее...", из няниных сказок и всем известный пролог к "Руслану и Людмиле". Работу с текстом "Сказки о мертвой царевне и семи богатырях" мы начинаем, как всегда, с тщательного разбора лексики (чтобы не получилось, что в понимании ребят "рогатка", которой злая царица угрожала своей служанке, — знакомое оружие для стрельбы в воробьев и сверстников). После этого мы сравниваем текст написанного с няниных слов наброска с окончательным текстом сказки. Самое большое отличие, как считают ребята, в образах богатырей.

Мы предполагаем, что в сказке, рассказанной Ариной Родионовной, их сюжетная роль была значительнее. Ребята говорят о том, что нто традиционные герои русского фольклора. Но у Пушкина их описание не лишено добродушной насмешки, иронии, которую, к сожалению, ребята улавливают далеко не всегда. Я все-таки предлагаю им проанализировать отрывок, рассказывающий о ежедневных занятиях богатырей: Перед утренней зарею Братья дружною толпою Выезжают погулять, Серых^уток пострелять. Руку правую потешить: Сорочина в поле спешить.

Иль башку с широких плеч У татарина отсечь. Или вытравить из леса Пятигорского черкеса. Зачем Пушкин соединяет в одной строфе врагов, в разное время угрожавших Руси, не говоря уже о его современниках "черкесах", да еще "пятигорских"?Отвечая на этот вопрос, ребята говорят, что для русской героической сказки и для былины не так уж важно было, с каким конкретно врагом сражается богатырь (не случайно употребление словосочетания "сила темная" в русских былинах, а Тугарин и Соловей-разбойник легко заменяются Змеем-Горынычем или Чудом-Юдом). Важен статус героя — богатырь, а действия его предписаны этим статусом. Следующий этап работы — характеристика главных героев с опорой на текст. Я предлагаю ребятам сравнить злую царевну и царицу. В результате этой работы ребята делают вывод, что своенравная, ревнивая, завистливая, злая, сварливая царица противопоставлена кроткой, доброй, ласковой царевне.

Мы вспоминаем понятие "антитезы", введенное при изучении пословиц и поговорок, и отмечаем, что это явление наблюдается не только в отдельной фразе, но и в более широком смысле, например при сравнении характеров. Однако всякое противопоставление основано на сходстве, и ребята легко находят общую и для царицы, и для царевны черту — красота. Чем же отличается красота царицы от красоты царевны? Что включается в это понятие в каждом из этих случаев? Что значит "красота "? При обсуждении этих вопросов мы неизбежно приходим к разговору о красоте внешней и внутренней. Внешняя красота злой царицы, говорят ребята, не согласуется с ее злобным характером, тогда как внешность и характер царевны вполне гармонируют друг с другом.

Обращаясь к народной сказке, ребята подчеркивают, что там в большинстве случаев красивая героиня добра и прекрасна. Характеризуя царевну из пушкинской сказки, ребята говорят о ее простоте ("и хозяюшкой она в терему меж тем одна уберет и приготовит..."), о ее верности ("...но другому я навечно отдана..."), покорности судьбе. Мы отмечаем, что те же качества характерны для героинь русских народных сказок. Мы обращаем внимание, что царевна — не родная дочь царицы, а нелюбовь мачехи к падчерице часто встречается в сказках, и не только в русских народных. Ребята вспоминают "Морозко", "Крошечку-хаврошечку", "Золушку" Ш.Перро, "Бабушку-Метелицу" братьев Гримм. Какое слово наиболее часто употребляет Пушкин при описании царевны?

На предложенный вопрос ребята отвечают примерами из текста: " тнхо-молком расцветая", "...тихо молвила она...", "тихонько улеглась...", "дверь тихонько заперла", "потихоньку прокусила", "тиха, недвижна стала", "тиха, свежа лежала". Нежно, ласково, осторожно... — такие, например, синонимы подбирают ребята к этому слову. А я предлагаю им несколько стихотворных отрывков и спрашиваю: Можно ли представить себе, что речь в них идет о пушкинской царевне? Похожа ли та, о которой говорится, на героиню "Сказки о мертвой царевне "? "В ней сохранился тот же тон, Был тих ее поклон...", "И тихо слезы льет рекой. Опершись на руку щекой...", "Проходит долгое молчанье, И тихо, наконец, она: "Довольно, встаньте, я должна Вам объясниться откровенно...", "Я другому отдана: я буду век ему верна". Пятиклассники сразу обращают внимание на сходство лексики и в большинстве своем согласны, что это могла бы быть и царевна, только "что-то случилось с ней".

Многие обращают внимание, что последняя фраза почти точно повторяет слова царевны о Елисее. "Но в этих отрывках идет речь совсем не о сказочной героине, — говорю я, — а о Татьяне Лариной из романа "Евгений Онегин". Как же вы объясните зто совпадение характеристик? Почему сказочная царевна и героиня романа так похожи? (Уместно, на мой взгляд, вспомнить здесь еще и пушкинские строчки о Татьяне — "она в семье своей родной Казалась девочкой чужой...", которые сразу противопоставляют героиню ее семейству и, с другой стороны, в какой-то степени связывают ее с образом "падчерицы" из сказки). "Может быть, это те черты, которые больше всего ценил Пушкин в женщине вообще?" — предполагают ребята, а я добавляю к этому предположению слово "русской". Не случайно ведь "русская душою" Татьяна, по мнению Достоевского, — это "тип положительной красоты, апофеоза русской женщины". Интересно, что выражение Достоевского "тип положительной красоты" как нельзя лучше подходит к разбираемой нами сказке, где есть еще и "тип красоты отрицательной". То, что царевна — главная героиня сказки, ни у кого сомнений не вызывает: все остальные персонажи, включая даже пса, связаны именно с ней.

Как же относятся к царевне другие персонажи? В качестве ответа на этот вопрос я предлагаю ребятам представить себя кем-нибудь из них и, опираясь на текст, доказать свое отношение к героине. Такие примеры подобрать совсем не трудно: "За невестою своей королевич Елисей между тем по свету скачет. Нет как нет! Он горько плачет', "пес бежит за ней, ласкаясь", "тужит бедный царь по ней", "братья милую девицу полюбили", "та (Чернавка,), в душе ее любя, не убила, не связала. .."А как другие персонажи относятся к алой царице?

Кроме строчки "Черт ли сладит с бабой гневной! Делать нечего... с царевной тут Чернавка в лес пошла...", ребята ничего не находят, да и эта оценка скорее авторская, чем Чернавкина. Мы пытаемся объяснить, почему же так происходит: все любят добрую, а злая сама по себе: никто не мешает ей "сыпать зло", но и не помогает никто. Даже зеркальце — единственный предмет, дорогой ее сердцу, совершенно равнодушно к ее личным переживаниям. Мы вспоминаем традицию русской сказки, когда у положительного героя часто появляются помощники (медведь, селезень, заяц и щука у Ивана-Царевича, корова у Крошечки-хаврошечки. Морозно, да и вообще всякие старички-боровички, странники, волшебники и волшебницы, даже Баба-Яга, совершенно обезоруженная обращением героя: "Ты бы меня, старая хрычовка, сначала в бане выпарила, накормила, напоила, а потом уж спрашивала"). В этом ведь и нравственный урок народной сказки — отношение других персонажей к герою, несущему добро и правду, традиционно положительное, за исключением, конечно, главного врага — героя отрицательного, место которого в пушкинской сказке занимает злая царица.

Характер Елисея, по мнению ребят, фактически не обрисован: мы знаем лишь, что он любит царевну и во что бы то ни стало хочет найти ее. Почему же мы считаем его положительным героем? "Он любит царевну" — это главное доказательство ребят. Тогда я пытаюсь запутать их: "Но ведь Кощей Бессмертный тоже любит Марью Моревну: ворует-то он ее потому, что жениться хочет. Почему же вы его положительным героем не считаете?" "Дело, наверное, в самой царевне, — предполагают ребята, - она ведь любит Елисея". "Но разве плохо относится царевна к "пищей чернице", подкинувшей ей отравленное яблочко, - не унимаюсь я, "Бабушка, иск той немножко..." не так ли обращается к ней царевна? Так почему же "черница " не положительная героиня?" Отвечая на парадоксальный по сути своей вопрос, в чем отличие Елисея и "черницы", ребята подходят к анализу их функций в сказке. "Черница" (неважно, кто она конкретно, важно, что носитель зла) — ловушка, рассчитанная как раз на доброту царевны ("Добро тебя и погубило, Финист Ясный Сокол" — пример подобного поворота событий в народной сказке), Елисей же занимает традиционное место спасителя любимой.

Мог ли Елисей не найти царевну? Большинство ребят считают, что вряд ли: его статус предполагает найти и спасти ее. Ребята вспоминают множество сказок с похожим сюжетом, финал которых приблизительно всегда одинаков. Более того, многие из учеников считают, что только Елисей и может оживить царевну. "В этой сказке побеждает любовь, — сказала одна из моих учениц, — ведь не могли же богатыри оживить ее, потому что она любила только Елисея" (B.C.). В этой связи интересно отметить, что в отличие от подобных сказок у Пушкина нет ни пророческого заклятия, ни даже поцелуя.

Елисей разбивает хрустальный гроб, и царевна оживает. Добро и любовь объединяются в своей победе. И злу все равно не устоять против этого союза. Ребята высказывают предположение, что именно поэтому царица умерла без "посторонней помощи", от собственной злости — "тут ее тоска взяла, и царица умерла", и никто не высказывает по этому поводу сожаления — "Лишь ее похоронили, свадьбу тотчас учинили..." Говоря о Елисее, нельзя не упомянуть Месяц, Солнце и Ветер, к которым обращается он за помощью. Что общего в обращении ко всем троим?

Во всех трех случаях просьба Елисея следует после выражения восхищения и уважения к адресату. Ребята вспоминают и "Сказку о царе Салтане", в которой молодая царица обращается к волне точно так же. Есть ли подобные вещи в народных сказках? Конечно. Ребята приводят множество примеров, когда герой или героиня обращаются к яблоне, молочной реке с кисельными берегами, к коню, к Солнцу и должны каким-то образом выказать свое уважение к ним.

Даже лежащая на дне реки сестрица Аленушка говорит братцу: "Шелкова трава ноги спутала...". В качестве возможного объяснения мы говорим о язычестве наших предков, о единении человека с таинственной и мудрой природой. Особое внимание мы уделяем образу Ветра. К нему последнему обращается Елисей. Почему?

Почему он может знать больше, чем Солнце или Месяц? Ветер волен, свободен, отвечают ребята, он "гордо веет на просторе, не боится никого, кроме Бога одного..." Похожий образ ребята находят в "Сказке о царе Салтане": "...ты волна моя, волна, ты гульлива и вольна, плещешь ты, куда захочешь...". Я предлагаю ребятам проанализировать отрывок из лермонтовского "Желания": "Отворите мне темницу. Дайте мне сиянье дня... Я тогда пущуся в море Беззаботен и один, Разгуляюсь на просторе И потешусь в буйном споре С дикой прихотью пучин..." Для нас важно отметить, что лирический герой стихотворения мечтает стать таким же вольным, как море. Показательно в этом смысле и слово "простор", тесно связанное с понятием "воли". Можно вспомнить и пушкинское выражение "свободная стихия" из стихотворения "К морю".

Мы отмечаем, что от сказочного образа ~ олицетворения природного явления — тянутся нити к символу воли и свободы в русской литературе. Обобщая и повторяя все сказанное, мы отмечаем, что сюжет и композиция "Сказки о мертвой царевне и о семи богатырях", в общем, сходен с сюжетами народных сказок: козни героя, воплощающего зло, приводят почти к гибели героини, несущей идею добра, но благодаря, волшебству добро торжествует над злом; гибнет, наоборот, героиня отрицательная. Мы перечисляем "сказочные" события и волшебные предметы, которые встречаются в этой сказке. Характеризуя героев, мы вспоминаем и "Сказку о царе Салтане", уделяя особое внимание образу Царевны-Лебеди и царя Салтана, имя которого есть и в самом названии. Ребята отмечают, что в отличие от царя из "Сказки о мертвой царевне...", о котором известно только, что он был в отъезде, женился второй раз и тужил по пропавшей дочери, Салтан описан более подробно. Царь, введенный в заблуждение подлыми приближенными, встречается в русских народных сказках (этот взгляд вообще свойствен народу), однако на деле он, успешно воюющий с внешними врагами, так же беспомощен, когда речь идет о его собственной семье, как отец прекрасной царевны и "традиционный" отец падчерицы в народных сказках. Только в конце Салтан проявляет твердость: Что я? Царь или дитя? — Говорит он не шутя.

Нынче ж еду! — Тут он топнул. Вышел вон и дверью хлопнул! Комментируя эту цитату, мы переходим к разговору о речи персонажей, и результат нашего обсуждения — вывод о том, что речь в сказках Пушкина вполне соответствует создаваемому образу, через речь герой или героиня получают дополнительную характеристику. Достаточно привести пример злой царицы: "Ах ты, мерзкое стекло! Это врешь ты мне назло!

Как тягаться ей со мною! Я в ней дурь-то успокою!" — или ткачихи: "Что тут дивного? ну вот! Белка камушки грызет!" — и, напротив, речь царевны или Царевны-Лебеди. Ребята говорят о том, что речь отрицательных персонажей даже из разных сказок похожа так же, как и речь положительных, даже Елисей и царевна, Гвидон и Царевна-Лебедь похожи стилем своей речи. Многие обращают внимание, что этот стиль "не совсем похож на народную сказку", даже несмотря на обилие просторечий. Кроме того, обращаясь еще раз к характеристике царевны, ребята говорят о ярко выраженной авторской оценке. "Царевна молодая", "прекрасная невеста", "невеста молодая", по мнению ребят, может быть употреблено в народной сказке, а вот выражения "моя душа", "милая девица", "дева" кажутся им не свойственными для народных сказок, где рассказчик безличен. "Присутствие" автора — одно из самых важных отличий литературной сказки от народной. Чтобы осмыслить этот тезис, мы с ребятами анализируем лексику "Сказки о царе Салтане", говорим о прямой и непрямой авторской оценке героев.

Другая задача касается стилистики — ребята выделяют в тексте слова высокого стиля — такие, как "дева", "внимать", "грезы ночи", "бездна вод". Каждый из них выбирает понравившийся отрывок и пытается заменить не употребляемые сейчас слова синонимами. Ребята приходят к выводу, что замена происходит в двух случаях — когда слово вышло из употребления или когда оно принадлежит к возвышенной лексике. Конечно, мы обращаем внимание на просторечные выражения типа: "позадь забора", "пир честной", "не можно глаз отвесть", что, по мнению ребят, сближает эту сказку с народной. Разговор о поэтической речи — долгий и серьезный, и сказки Пушкина только начинают его. Пока мы ограничиваемся только описанной выше работой.

Впереди — разговор о "раешном" жанре "Сказки о попе и о работнике его Балде", о чертах восточной сказки "...об арабском звездочете", превратившейся под пером Пушкина в необычную "Сказку о золотом петушке", о сказке с плохим концом "О рыбаке и рыбке". Только обобщение всех этих тем даст нам возможность выделить и осмыслить основные черты литературной сказки Пушкина.

Екатерина ДЕМИДЕНКО