Литературный Журнал

Watch Законы умирают, книги - никогда. Эдвард Джордж БУЛВЕР-ЛИТТОН

А судьи кто?

b_250_250_16777215_0___images_stories_foto_dostoievski.jpgМне кажется, что литература сама по себе не слишком хороший воспитатель. Ведь в художественном произведении очень сильно субъективное начало, в нем достигают апогея выражение и влияние личности автора, которые далеко не всегда необходимы не только читателю, но и самому писателю. В любой личности много такого, что необходимо заглушить, чтобы расслышать небесные голоса. Например, "Война и мир" несет в себе черты и гармонического целого, и чрезвычайно субъективного отношения автора к миру. Достоевский пишет о Церкви, которая является не метафорическим, а реальным Христом, местом обитания Духа Святого. Но пишет в основном о том, какой должна быть Церковь, по его, Достоевского, мнению.

К нему в полной мере относятся слова Старца Силуана: "Небесное познается Духом Святым, а земное — умом, но кто хочет познать Бога своим умом от науки, тот в прелести, ибо Бог познается только Духом Святым". Это мое рассуждение касается прежде всего газеты для учителей литературы. Оно не имеет смысла, если ее адрес: "для учителей литературы" — всего только вывеска, под которой помещаются интересные литературоведческие материалы. Но мне кажется, что в случае с вашей газетой это не так. По крайней мере сам учитель воспринимает вашу газету как газету для себя. И по отношению к нему надо быть осторожным и бережным.

По-моему, здесь не полезен плюрализм мнений, как мешает он при консилиуме у постели больного. Плюрализм вносит путаницу в голову бедного учителя. Но нельзя и наполнять газету проповедями. Во-первых, христианство — это убеждение, а не наука. Учитель, чьи убеждения не совпадают с убеждениями проповедника, не станет его слушать.

Во-вторых, школьный учитель не обладает достаточным авторитетом для "преподавания христианства". Для этой цели есть Церковь и священник. На мой взгляд, первое и главное требование к материалам, призванным помочь учителю литературы, — это их прочная укорененность на материале (на произведении), проникновение в материал, внимание к деталям, освещающим смысл. Если учитель говорит на свободную тему по мотивам произведения, то это пустое говорение, как бы ни был благороден говорящий. Это ничем не подтверждается и никого не убеждает.

Исследовав детали, исследовав микроскопические движения текста, мы приблизимся к пониманию не только произведения, но и автора. Детали и особенности произведения должны послужить единственным материалом для наших выводов - тогда эти выводы будут убедительны. Ведь нам не дали, у нас нет другого материала для нашей постройки, кроме литературы, которую мы должны преподавать. Если же поставить своей главной целью пробуждение интереса к литературе любой ценой, то можно дойти и до преподавания детям не литературы, а некоей житейской мудрости и некоей моральной нормы. Но в этом случае уместно спросить: "А судьи кто?"—кто воспитывал самого учителя, на чей авторитет он опирается, подавая свой жизненный опыт как нечто абсолютное и бесспорное, почему он не подвергает свои выводы сомнению?

Исследовав произведение и Поняв его автора, учитель должен подвести ученика к проблеме выбора. Выбор всегда есть у героя, он есть и у автора. Как правило, выбирать приходится одно из двух — Бога или свое "я". Эта проблема состоит все в том же выборе между гармоническим порядком мироздания и личной рефлексией, непропорционально большим вниманием к себе. От этого выбора зависят и проблема стиля, и проблема традиции и новаторства, и другие проблемы литературоведения. «Доведя ученика от частностей текста к самому общему и главному выбору автора, нужно в этом месте остановиться. Конечно, можно оценивать первый и второй путь, открывающийся от развилки, но не стоит подталкивать школьника к решению.

Это, как я уже сказал, не в нашей компетенции, потому что если мы попытаемся научить "правде", то это будет и неавторитетная, и неполная правда. Проблема, стоящая перед автором, стоит, разумеется, и перед учеником, и если мы объясним ему, в чем состоит его личный выбор, то наша задача выполнена, а его дело — выбирать.

Вадим ГРОЙСМАН