Литературный Журнал

Watch Законы умирают, книги - никогда. Эдвард Джордж БУЛВЕР-ЛИТТОН

Главная Обзоры Душе настало пробужденье…

Душе настало пробужденье…

Multithumb found errors on this page:

There was a problem loading image http://www.aai.ee/~vladislav/poesia/img/Pushkin.JPG

Pushkin.JPGС преподавателем-словесником московской гимназии № 1521 Ольгой Викторовной Петровой беседует корреспондент нашего приложения Мария Сетюкова

Мария Сетюкова. Тема "Поэт и поэзия", которая будет продолжена на грядущих выпускных экзаменах, в общем традиционная, с точки зрения и учителей, и учеников. Как вы думаете, Ольга Викторовна, будут ли писать по ней выпускные сочинения в этом году?
Ольга Петрова. Думаю, что будут,
М.С. А какие именно ученики?
О.П. Прежде всего те, кто сам обращался к творчеству в самых различных его формах.
М.С. То есть эту тему можно понимать как тему художника, вообще тему творчества?
О.П. Полагаю, что да. Она действительно будет близка всем, кто так или иначе занимался поэзией, музыкой, живописью и т.д. И поэтому, несмотря на ее безусловную "традиционность", она останется популярной всегда. Другой вопрос, как ее раскрыть. Здесь, конечно, подходов может быть множество...
М.С. Но насколько я понимаю, эту тему можно раскрыть на примере творчества одного поэта, а можно — на сопоставлении творчества нескольких авторов. Какой подход предпочли бы вы?
О.П. Обычно рекомендую традиционный вариант, но тем не менее, на мой взгляд, достаточно актуальный. Поскольку в моей школе курс литературы увязан прежде всего с литературоведением, постольку я и предлагаю раскрывать эту тему как литературоведческую. Например, взяв тему "Поэт и поэзия в творчестве Ломоносова", мы будем говорить о классицистических представлениях о поэте и поэзии. А та же тема у Батюшкова будет раскрываться с учетом того, что Батюшков — типичный представитель школы гармонической точности.
Рассматривая допушкинский период, я бы рекомендовала остановиться на классицисте Ломоносове, романтике Жуковском. Прежде всего это программный материал, и мне бы не хотелось называть другие имена, которые далеко не везде изучаются. С другой стороны, хочется поговорить именно об этих авторах, потому что с момента их изучения и до выпускного экзамена проходит достаточно много времени, к тому же, как правило, изучены бывают они очень слабо: как показывает опыт, слишком несовершенна методика именно по авторам традиционным — Лермонтову, Державину, Сумарокову.
Рассмотрим типичное, хрестоматийное стихотворение Ломоносова "Разговор с Анакреоном". По сути — это выступление Ломоносова на интересующую нас тему, но, кроме того, и манифест классицизма. "Разговор с Анакреоном" — это чередование переводов од Анакреона и ломоносовских ответов на эти оды. Таким образом, стихотворение состоит из четырех самостоятельных пар. Сам подбор од Анакреона Ломоносовым уже говорит об определенных взглядах последнего на поэзию.
Итак, первая ода:

Мне петь было о Трое.
О Кадме мне бы петь,
Да гусли мне в покое
Любовь велят звенеть...


То есть Анакреон пытается петь о героических делах своего народа, о стране, но "гусли поневоле любовь ... петь велят". Заметим, что в конечном счете Анакреон оказывается основоположником того направления, которое потом получило название "анакреонтическая лирика", то есть любовная, чувствительная лирика. Ответ Ломоносова совершенно другой:

Мне петь было о нежной,
Анакреон, любви;
Я чувствовал жар прежней
В согревшейся крови...
Мне струны поневоле
Звучат геройский шум.
Не возмущайте боле,
Любовны мысли, ум;
Хоть нежности сердечной
В любви я не лишен,
Героев славой вечной
Я больше восхищен.


Итак, получается, что Ломоносова волнуют героические поступки, а Анакреона — любовные. Соответственно каждый о своем и пишет? Но Ломоносов ведь не случайно замечает, что у него нет узости интересов, и он не лишен "нежности сердечной в любви" — но любовь и нежность он сознательно оставляет за рамками поэзии. Вообще, как мы знаем, тематика классицистических произведений — это даже не противопоставление любовного и героического, но, скорее, индивидуального и общечеловеческого (благо родной страны, всего мира).
Далее в одной из од идет сопоставление Анакреона с Ка-тоном, пожертвовавшим собой ради блага Римской республики. "Несходства чудны вдруг и сходства понял я", — замечает Ломоносов. Один посвятил свою жизнь любви и ее воспеванию, другой — истинно героическому. А незадолго до того в этом же стихотворении Ломоносов писал:


Анакреон, ты верно
Великий философ,
Ты делом равномерно
Своих держался слов,
Ты жил по тем законам,
Которые писал...


Дело в том, что для поэта-классициста в отличие от, скажем, античного Анакреона жизнь и поэзия — вещи совершенно разные. В жизни поэт может быть одним, совсем не интересным и не слишком выразительным человеком, но как только у
него в руках появляется лира, как только тонкими перстами он начинает бегать по струнам, то это уже не конкретный индивидуум, а существо, близкое к Богу.
М.С. Когда пишешь подобное сочинение, то волей-неволей приходится оперировать такими понятиями, как эстетика классицизма, поэтика классицизма, место классицизма среди других направлений, то есть ученик должен быть достаточно широко образован в культурологическом смысле, должен уметь оперировать разного рода общекультурными понятиями, а не просто знать какие-то отдельные произведения, вырванные из общелитературного контекста.
О.П. Конечно. Особенность этой темы в том, что она на первый взгляд кажется и простой, и незамысловатой, и однозначной. Но на самом деле это совсем-совсем не 1 так. Что же касается классицистической поэзии, то рассуждение по ее поводу можно построить и по принципу — от общего к частному. Я же рекомендую строить его от частного к общему. Ломоносов — основоположник классицизма у нас в России. Но мы ведь и говорим сейчас о русской поэзии, и поэтому в дальнейшем сможем по сходному принципу анализировать и поэзию Сумарокова, и поэзию Державина,и других классицистов. Анализ этого стихотворения дает не просто представление о мировоззренческих взглядах Ломоносова на поэзию, но помогает в дальнейшем находить развитие определенных мыслей у других поэтов этого направления. Еще раз подчеркнем, что в поэзии классицизма жизнь — это одно, а поэзия — нечто совершенно другое. То есть не живи по тем законам, о которых ты пишешь. В этом основное отличие классицистов как от романтиков, так и от реалистов.
Рассмотрим, например, оду Ломоносова "Восторг внезапный ум пленил". Здесь также появляется образ поэта, некоего всеведущего автора, который видит всю панораму с разворачивающимися на ней событиями; он раздумывает, что именно из этого многоцветия и многоголосия изберет и донесет до своего читателя. Ведь именно ему — поэту-классицисту — открыта вся истина, именно он обладает Божественной властью. И этой своей властью он создает некую новую действительность, изрядно им, по сравнению с реальной, приукрашенную.



Но я все же хочу вернуться к Анакреону и сказать несколько слов еще об одной паре од. Перед нами просьба Анакреона к живописцу написать портрет его возлюбленной, не погрешив при этом против оригинала, но и не слишком приукрашивая его:


Мастер в живопистве первой,
Первой в Родской стороне,
Мастер, научен Минервой,
Напиши любезну мне.
Напиши ей кудри черны,
Без искусных рук уборны,
С благовонием духов,
Буде способ есть таков.

Дай из роз в лице ей крови
И как снег представь белу,
Проведи дугами брови
По высокому челу,
Не сведи одной с другою,
Не расставь их меж собою,
Сделай хитростью своей,
Как у девушки моей...



И дальше идет очень красивое описание реальной возлюбленной Анакреона. Но здесь же, рядом, описание Ломоносова. Это уже не конкретная девушка, а Мать-Россия. К своему знакомому живописцу Ломоносов обращается с такой просьбой:


...Изобрази Россию мне,
Изобрази ей возраст зрелой
И вид в довольствии веселой,
Отрады ясность по челу
И вознесенную главу;

Потщись представить члены здравы,
Как должны у богини быть,
По плечам волосы кудрявы
Признаком бодрости завить,
Огонь вложи в небесны очи
Горящих звезд в средине ночи,
И брови выведи дугой,
Что кажет после туч покой...


Возлюбленные Анакреона и Ломоносова разнятся не только тематически; в данном случае эта пара говорит уже и о разном стилистическом подходе. Снова мы видим: принцип Анакреона — изобрази "как в жизни", нарисуй именно такие брови, как у моей возлюбенной, — не хуже и не лучше. И у Ломоносова — сама тяжеловесная лексика "члены, как должны у богини быть", то есть отнюдь не реальное изображение, а приукрашенное, вернее, придуманное. И то же описание бровей... Разве могут быть подобные брови в жизни? Но в данном случае все это не суть важно. Главное — создать впечатление торжественности, великолепия.
М.С. То есть здесь важен даже не сам образ, но, скорее, ощущение от этого образа.
О.П. Вот именно.
М.С. Но если мы решим остановиться на теме "Поэт и поэзия в классицистических традициях", то, мне кажется, даже при таком подробном литературоведческом анализе сочинение не будет полным, целостным и законченным (хотя, вероятно, здесь со мной можно и поспорить), без выражения личного отношения пишущего. Личное отношение — это, на мой взгляд, именно то, что будет отличать данное сочинение от других, написанных на ту же тему и на подобном же материале... Но вопрос вот в чем: в каком именно виде должно присутствовать это личное отношение и в какой разумной пропорции?
О.П. Я всегда говорю своим ученикам — не пишите: мне нравится — не нравится. Хотелось бы как минимум, чтобы эти "личностные" обороты были какими-то другими, например безличными предложениями... Как раз после обсуждения этого стихотворения в классе на уроке у нас возникла полемика о философии классицизма вообще — стоит ли подавлять свои индивидуальные устремления хотя бы и ради общего дела...
М.С. Мне кажется, что для эмоционального ученика эта последняя проблема, вернее, ее разрешение может стать самостоятельной частью сочинения...
О.П. Разумеется, но все же подчеркну — даже личное отношение лучше высказывать в форме рассуждения, но не эмоциональных выплесков, за которыми зачастую ясно просматривается незнание предмета.
М.С. Поскольку у нас с вами речь идет о поэзии XVIII века, язык и стиль которой не совсем привычны современному школьнику, правомерным мне кажется вопрос: уместно ли в этом случае (как, впрочем, и в других, когда речь, например, идет о пушкинских строках) использование художественных текстов на выпускных экзаменах? Ваше личное отношение к этой не так давно утвержденной "поблажке"?
О.П. Что касается меня лично, то я целиком за то, чтобы ученикам разрешали пользоваться текстами художественных произведений на экзаменах. Нелишним будет напомнить, что существует множество литературоведов, избравших делом всей жизни изучение творчества одно-го-единственного автора и тем не менее, даже если речь идет о стихах, далеко не все из них помнящих наизусть. Что же прикажете делать ученикам выпускных классов, приходящим на экзамен и знающим лишь примерные темы сочинений заранее? Так ведь и в случае с нашей темой имя Ломоносова выбрано нами весьма произвольно... К тому же стоит наконец определиться, что мы главным образом хотим развивать на уроках литературы: память или умение самостоятельно размышлять, опираясь на конкретный материал, находящийся в пределах доступности. Ту же эмоциональную сторону сочинений я, например, оцениваю под тем углом, что в основе тех или иных эмоций, чувств лежат те же факты, удачно или неудачно подобранные. Факты-то ученики отбирают самостоятельно. Я взяла "Разговор с Анакреоном", потому что без этого стихотворения очень сложно полновесно раскрыть предложенную нам тему. Но в качестве дополнительного материал.i можно привлекать самые разные его произведения. Например, оду об ученом. Здесь ведь возможны параллели: ученый — поэт. Общее, в частности, умение жертвовать собой ради фундаментальной науки, высокой поэзии и т.д.
М.С. Эпоха классицизма сменялась эпохой романтизма. Какого поэта этого времени выбрали бы вы?
О.П. Здесь, безусловно, Жуковский. Было бы, конечно, неплохо, если бы выпускники брали и других романтиков. Но, с другой стороны, Жуковского изучают во всех школах, а, например, Веневитинова — лишь в редких гимназиях. Жуковский достаточно традиционный поэт-романтик. Соответственно у романтика и совсем иной подход к поэзии. О Жуковском, вернее, о системе уроков по Жуковскому я уже рассказывала читателям "Литературы" летом прошлого года ("Литература", № 26, 1994 г.). Поэтому постараюсь не повторяться и быть краткой. Анализируя творчество Жуковского, я бы привлекала по теме поэта и поэзии стихотворения "Невыразимое", "К мимо пролетевшему знакомому Гению", "Лалла Рук", "Я музу юную, бывало...", "Таинственный посетитель" и некоторые другие.
Если для Ломоносова характерен взгляд на поэта как на человека, приравненного к Богу, то для Жуковского поэт — это в общем-то обычный человек, у которого, впрочем, иногда бывают минуты озарения, ниспосылаемого самим Богом. Момент озарения поэт должен поймать, прочувствовать истину, заключенную в этом откровении, и передать ее людям. То есть в принципе поэт в романтизме — это посредник между Богом и людьми. С одной стороны, здесь налицо очень трепетное, нежное отношение к поэту, а с другой — в некоей возвышенной иерархии поэт-романтик все же оказывается значительно ниже поэта-классициста. Передать людям представление об истинной красоте — вот главное предназначение поэта в этой концепции.
Посмотрим на стихотворение "Невыразимое". Здесь важен уже сам его подзаголовок — "Отрывок". С одной стороны — отрывок из жизни, с другой — вдохновение, которое по каким-то причинам прервано, но будет продолжаться, потому что процесс творчества бесконечен. Кроме того, для романтиков чрезвычайно важна Природа. В их понимании — это некая Истина, скрытая до времени за таинственным покрывалом. Мотив таинственного покрывала появляется практически у всех романтиков, задача поэта — сдернуть его, тем самым преобразив косную, мертвую жизнь в животрепещущую. Здесь же и мотив животворящего луча, света, появляющегося в момент контакта поэта с Богом, света, преображающего жизнь ложную в истинную.
Стихотворение "Я музу юную, бывало..." Бросаются в глаза строки о том, что "Жизнь и Поэзия одно". Но в романтическую эпоху это утверждение не стоило понимать так, как его поняли бы в пушкинское время. Поэзия, по мысли Жуковского, — лишь слабое подражание истинной жизни. Насколько более талантлив поэт, настолько вернее он подражает истине. Истинная жизнь, показываемая романтиком, — это то невыразимое, которое стре мится разгадать поэт. А "Невыразимое подвластно ль выраженью?.." — мне кажется, эта тема может показаться очень интересной для современных ребят, интересующихся вопросами философии. Что есть истинная красота — такой спор мог бы возникнуть между представителями различных школ и направлений в литературе.
С точки зрения романтика, передать невыразимое в неких материальных знаках чрезвычайно сложно, поэтому нужно, чтобы стихи были максимально приближены к музыке, а какие-то конкретные знания, более и менее четкие формулировки будут в них излишними. Сам механизм воздействия поэзии романтиков такой же, как и в музыке.
М.С. Вы сказали: "спор между представителями разных направлений". Раньше сочинения имели, как правило, более или менее традиционную форму — сочинения-рассуждения, сейчас дети постоянно экспериментируют, и даже на выпускном сочинении можно встретить удивительное жанровое разнообразие. А как бы вы лично отнеслись к выпускному сочинению в форме диалога, спора между классицистом и романтиком, может быть, даже в стилизованной форме?
О.П. Это было бы замечательно! Например, письмо одного поэта к другому, письмо из одного времени в иное... Но, кроме того, спор этот может быть спором в нашей душе — какая именно концепция ближе нам лично. Добавлю, что если говорить о романтиках, то можно анализировать и творчество поэтов-декабристов. Хотя романтизм Жуковского более созерцательный, а романтизм Рылеева более деятельный, тем не менее у них много общего. М.С. А Пушкин?
О.П. До сих пор идут нескончаемые споры о том, к какому именно направлению принадлежит Пушкин. Думаю, что применительно к этому поэту вряд ли можно говорить о каком-то определенном направлении. Здесь также можно взять какие-нибудь "редкие" стихи, а можно отталкиваться от всем известного "Памятника".
М.С. Часто ли встречаются в школьных сочинениях "памятники" от Горация до Пушкина?
О.П. Достаточно часто. Но и здесь ведь возможных подходов не счесть. Я бы порекомендовала обратить внимание на композицию этого стихотворения. Всем знакомы с детства строки:


И долго буду тем любезен я народу,
Что чувства добрые я лирой пробуждал...

Но далеко не все обращают внимание, что сначала все же идут строки:

И славен буду я, доколь в подлунном мире
Жив будет хоть один пиит.


Однако часто на школьной скамье ученики получают представление о Пушкине как о поэте "народном", и сам он, дескать, воспринимал себя как истинно народного поэта, к которому "не зарастет народная тропа". Как же эти строчки можно еще воспринимать? Может быть, с иронией, легкой усмешкой? В первых редакциях стихотворения вместо "чувства добрые" было "звуки дивные". Но много ли дела народной массе до всяческих дивных звуков? Поэтому Пушкин и произвел соответствующую замену. А вот мнение пиитов — братьев по перу для него, как мы уже заметили, гораздо важнее. Это, конечно, идет от романтизма — мысль о том, что истинная поэзия доступна не каждому, судить о поэзии профан не может и не должен.
Кроме "Памятника", к классическим стихотворениям на эту тему относится "Пророк". Хотя довольно спорный вопрос: о поэте здесь речь или о пророке . Но тем не менее рассмотрение "Пророка" в этой параллели совершенно правомерно. Лермонтовский "Пророк" — это, по сути, продолжение начатого Пушкиным разговора. Поэтому неплохо рассматривать в качестве отдельного сочинения эти два стихотворения.
Кроме того, если бы я взяла тему поэта и поэзии в пушкинском творчестве, то обязательно обратила бы внимание на стихотворение "Эхо". Сейчас достаточно много появилось статей о том, что Пушкин очень многое заимствовал и ничего "своего", по сути, у него нет. Но порок ли это? По мнению самого Пушкина, поэт должен быть подобен эху, откликаясь на все проявления жизни: идет ли дождь, шумит ли ветер, пастух ли играет на свирели — все это должно соединиться и проявиться в нем одном. Не случайно Пушкина называли Протеем. Так что Пушкин — чрезвычайно разный. О Некрасове, например, вполне можно писать сочинение как о поэте-реалисте, причем критическом реалисте. Относить же к какому-то определенному направлению Пушкина просто нет смысла...
М.С. Ольга Викторовна, как вы относитесь к тому, что в сочинении, в том числе и выпускном, ребенок привлекает какой-то дополнительный материал, иногда противоречивый, зачастую лежащий далеко за рамками школьной программы? Например, коль скоро разговор зашел о Пушкине, это могут быть "Прогулки с Пушкиным" Синявского. Предположим, вы как филолог категорически протестуете против этой вещи. Что тогда?
О.П. "Прогулки с Пушкиным" пусть читают и самостоятельно анализируют, это замечательно, как, впрочем, и любое дополнительное чтение, так или иначе дающее пищу уму. Я, например, сама очень люблю цветаевское "Мой Пушкин". Часто говорю с ребятами об этой вещи, но, впрочем, пристрастий своих никому не навязываю. Мы на уроках сознательно стараемся изучать разные, порой проти воречивые литературоведческие школы. Так, например, при изучении "Евгения Онегина" мы почти одновременно обращались к Белинскому и Лотману, давая тем самым представление о разных литературоведческих школах.
М.С. Соответственно и ребенок в том же самом экзаменационном сочинении может размышлять в той или иной традиции...
О.П. Конечно. Я считаю, что интересным может оказаться сочинение в форме полемических заметок по поводу той или иной литературоведческой статьи.
Рассматривая поэтическое творчество Пушкина, Не стоит замыкаться только на его лирике. Моцарт и Сальери — их извечный спор — разве не интересная самостоятельная проблема? Что такое поэзия — вдохновение или ремесло профессионала? Талант — это подарок или труд? Сам Сальери положил свою жизнь на достижение некоторых, не самых возвышенных, результатов. Причем он не был человеком завистливым по отношению к таким трудягам, как он сам. Но для Сальери музыка, .поэзия — нечто схожее с математикой. Его не может не возмущать легкость, с какой все удается Моцарту. Последний получил свой поэтический дар просто так, без особенных трудов. Эта мысль характерна для всей пушкинской поэзии в целом: поэзия — дар, абсолютно не соизмеримый с трудом, Божественный дар.
Проблема этического и эстетического, гениальности и "злодейства"... Не то чтобы этическое для Пушкина важнее эстетического, мы уже доказали, что это не так. Просто истинно эстетическое — от Бога. А Божественное не может быть злым. Настоящий Поэт поклоняется красоте, и хочет он того или нет, но проповедует Добро. И "чувства добрые" — это так или иначе следствия звуков. Если человек в состоянии воспринимать "звуки дивные", то "чувства добрые" рано или поздно к тебе придут.
М.С. Не имеет ли смысла в сочинении коснуться каких-то основополагающих отличий поэзии от прозы, ее особенного места в литературном творчестве?
О.П. Прозаик — это в большей степени ученый, философ, наблюдатель за окружающим миром, поэт — тот, кто занят изучением глубин своей души. Эту литературоведческую проблему — отличие поэзии от прозы, я бы скорее рассматривала на примере поэзии XX века, поэзии, в которой достаточно много "нарушений" — поэтизации прозы, прозаизации поэзии. Идеальная фигура в этом отношении — Бунин. Вероятно, также Цветаева.
М.С. Не сомневаюсь, что некоторые ученики, если представится такая возможность, возьмут за основу самую современную поэзию, зачастую незнакомую и более консервативно настроенным педагогам, проверяющим сочинения. У вас лично такая ситуация не вызвала бы недовольства?
О.П. Ни в коем случае. Взаимовоспитание — нормальный школьный процесс. Взаимовоспитание и взаимообогащение. Мне лично всегда приятно узнавать от своих учеников что-то новое, хотя бы и со страниц экзаменационного сочинения.

 

 
  • Афоризмы

  • Мысли

Литература служит представительницей умственной жизни народа. Николай Некрасов

Из научных произведений читайте предпочтительно самые новые, из литературных — наиболее старые. Классическая литература не перестает быть новой. Эдвард Бульвер-Литтон

Все время живет желание превратить литературу в спортивные состязания: кто короче? Кто длинней? Кто проще? Кто сложней? Кто смелей? А литература есть ПРАВДА. Откровение. И здесь абсолютно все равно — кто смелый, кто сложный, кто "эпопейный"...  Василий ШУКШИН