Литературный Журнал

Watch Законы умирают, книги - никогда. Эдвард Джордж БУЛВЕР-ЛИТТОН

Главная Обзоры Горе уму и горе от ума

Горе уму и горе от ума

gore-ot-uma.jpgНа лекциях для выпускников школ и у себя в школе в одиннадцатом классе при повторении "Горя от ума" предлагаю на несколько минут задание: "Во втором действии комедии Грибоедова в диалоге Чацкого и Фамусова есть такие две реплики Фамусова: "Он вольность хочет проповедать!" и "Да он властей не признает!" Напишите, какими высказываниями Чацкого они вызваны". Большинство пишет о том, что Чацкий "плохо отзывался о властях", говорил "о помещиках, угнетающих крестьян", "о несправедливости властей", "о государственном аппарате", "о трудной жизни народа", "возмущался правительством", "критиковал взяточников и казнокрадов". И лишь немногие — о том, что реакция Фамусова вызвана вовсе не прямыми политическими инвективами Чацкого: "Чацкий говорит о новых людях, которые не требуют наград и повышены! в чин"; "Чацкий мог говорить о своем презрении к чинам, карьеризму, о том, что чины даются не за ум, а за связи'; "Он обличает все устои этой жизни, нравы и порядки"; "Говорил о том, как живут люди. Говорил о том, что они живут не так, как надо. И говорил, как надо жить". Открываем текст.

Чацкий: У покровителей зевать на потолок, Явиться помолчать, пошаркать, пообедать, Подставить стул, поднять платок.

Фамусов: Он вольность хочет проповедать!

Чацкий: Кто путешествует, в деревне кто живет...

Фамусов: Да он властей не признает!

Даже после обращения к тексту комедии для значительной части школьников декабризм Чацкого прежде всего в его прямых антикрепостнических высказываниях, в выступлениях против властей. Между тем он во всем поведении, в каждом поступке и каждом высказывании, суть которых — чувство свободы, достоинство, неприятие рабства в любом его обличий. Говоря современным языком, здесь главное — не инакомыслие, а инакоповедение.

И кто читал бы сегодня "Горе от, ума", если бы это была пьеса лишь о политических баталиях давно минувших дней. В статье "Декабрист в повседневной жизни" Ю. М. Лотман пишет, что декабристы создали для России совершенно новый тип личности. И это тоже было их непреходящим вкладом в русскую культуру. Они "проявили значительную творческую энергию в создании особого типа русского человека, резко отличного по своему поведению от всего, что знала предшествующая история... Это специфическое поведение... оказало значительное воздействие на целое поколение русских людей, явившись своеобразной школой гражданственности". Одна из важнейших особенностей этого человеческого типа в том, что мир идей и мир бытового поведения стал для него единым. "Мы дышим свободой", — произнес Рылеев 14 декабря на площади.

Перенесение свободы из области идей и теорий в "дыхание" — жизнь. В этом суть и значение бытового поведения декабристов". И здесь декабристы оказались близки во многом столь отличному от них Пушкину. Для грибоедовского Чацкого тот, "кто путешествует, в деревне кто живет" ("в деревне книги стал читать" и племянник княгини Тугоуховской), противостоит обществу, в котором "тот и славился, чья чаще гнулась шея". Но и у Пушкина в одном ряду стоят "не гнуть ни совести, ни помыслов, ни шеи" и "по прихоти своей скитаться здесь и там". С этим связано и другое. По мысли Юрия Тынянова, основа сюжета "Горя от ума" — возникновение и распространение сплетни о сумасшествии Чацкого.

Сам же "сюжет был громадного, жизненного, общественного, исторического значения". По мысли исследователя, в сюжете комедии "самое главное в ВОЗНИКНОВЕНИИ и РАСПРОСТРАНЕНИИ выдумки, клеветы". Спрашиваю и при изучении комедии, и при повторении ее в выпускном классе: как и почему возникла и распространилась сплетня о сумасшествии Чацкого? Почему возникла сплетня, все объясняют правильно и в целом неплохо. Сложнее оказалось понять причины ее распространения.

Все хорошо видят, что Чацкий противостоит фамусовскому обществу. Но выводы из этой правильной посылки делают разные: "Его мысли и идеалы чужды и непонятны всем. И поэтому обществу Фамусова удобнее и спокойнее считать Чацкого сумасшедшим". "Сплетня начинает распространяться не потому, что все действительно поверили в это (иногда, кстати, говорят, что он и в самом деле для них безумец), а потому, что надо найти хоть какое-нибудь объяснение тому, что Чацкий не такой, как все". И даже в одиннадцатом классе при повторении — я говорю о классе, с которым мне не пришлось изучать "Горе от ума", — очень немногие видят главное. Вот ответ девятиклассника: "Гости Фамусова были знатные, богатые люди Москвы.

Но в глазах Чацкого это были люди, которые "грабительством богаты", в обществе которых "тот и славился, чья чаще гнулась шея". Все гости вечера стали врагами Чацкого, так как Чацкий говорил им правду в глаза, а они это считали за оскорбление. И, конечно же, они решили отомстить ему за его злые усмешки и сделать ему больно". Повторяю, таких ответов, а я проводил и сочинения на эту тему, было мало. А ведь именно это самое главное: "все гонят, все клянут", ибо "к свободной жизни их вражда непримирима". Сплетня о сумасшествии — расправа за ум, за убеждения, за честность. Но разве не об этом уже говорил и сам Чацкий?

Тетерь пускай из нас один, Из молодых людей, найдется: враг исканий, Не требуя ни мест, ни повышенья в чин, В науки он вперит ум, алчущий познаний; Или в душе его сам Бог возбудит жар К искусствам творческим, высоким и прекрасным. Они тотчас: — разбой! пожар! И прослывет у них мечтателем! опасным!! Опасным!! Посмотрите, еще не возникла, еще не распространилась сплетня о сумасшествии Чацкого, еще не прославили его всем хором безумным. Но уже приговор уму Чацкого вынесен. И вынесен Софьей: "Конечно, нет в нем этого ума.//Что гений для иных, а для иных чума..." "Для иных чума" — это болезнь, наказание, несчастье, проклятье, безумие. (Сравним у Пушкина: "Да вот беда: сойду с ума//И страшен стану, как чума").

Для иных же чума, как скажет Фамусов: Ученье — вот чума, ученость — вот причина, Что нынче пуще чем когда Безумных развелось людей, и дел, и мнений. Через четыре года после завершения "Горя от ума" П.А.Вяземский пишет в письме: "У Провидения свои расчеты: торжество посредственности и уничтожение ума входит иногда в итог его действий". Сюжет "Горя от ума" оказался провидческим, пророческим, как бы сказали сегодня, прогностическим. Торжество посредственности и уничтожение ума — один из сквозных сюжетов русской жизни. Сейчас особенно хорошо понимаешь, сколь прав был Тынянов, когда писал об огромном историческом значении сюжета грибоедовской комедии.

Через двенадцать лет после "Горя от ума" Николай I на всеподданнейшем докладе о "философическом письме" П.Чаадаева начертал: "Прочитав статью, нахожу, что содержание оной смесь дерзостной бессмыслицы, достойной умалишенного..." Напомню, что в одной из рукописей Чацкий—Чадский. А через несколько часов Бенкендорф представил царю проект отношения к московскому военному генерал-губернатору, на котором царь написал: ^Очень хорошо'. Читаю этот документ: "...жители древней нашей столицы, всегда отличающиеся чистым здравым смыслом и будучи преисполнены чувства достоинства Русского Народа, тотчас постигли, что подобная статья не могла быть писана соотечественником их, сохранившим полной свой рассудок, и потому — как дошли сюда слухи — не только не обратили своего негодования против г. Чаадаева, но, напротив, изъявляют искреннее сожаление свое о постигшем его расстройстве ума, которое одно могло быть причиной написания подобных нелепостей. Здесь получены сведения, что чувство сострадания о несчастном положении г. -Чаадаева единственно разделяется всею московскою публикою. Вследствие сего Государю Императору угодно, чтобы Ваше Сиятельство, по долгу звания вашего, приняли надлежащие меры к оказанию г. Чаадаеву всевозможных попечений и медицинских пособий. Его Величество повелевает, дабы Вы поручили лечение его искусному медику, вменив последнему в обязанность непременно каждое утро посещать г. Чаадаева, и чтоб сделано было распоряжение, дабы г. Чаадаев не подвергал себя вредному влиянию нынешнего сырого и холодного воздуха; одним словом, чтобы были употреблены все средства к восстановлению его здоровья — Государю Императору угодно, чтобы Ваше Сиятельство о положении Чаадаева каждомесячно доносили Его Величеству". В следующем году Чаадаев в "Апологии сумасшедшего ' (где сказал о себе, что он "человек, пораженный безумием по приговору высшей юрисдикции страны") напишет великие слова: "Я не научился любить свою родину с закрытыми глазами, с преклоненной головой, с запертыми устами.

Я нахожу, что человек может быть полезен своей стране только в том случае, если ясно видит ее; я думаю, что время слепых влюбленностей прошло, что теперь мы прежде всего обязаны родине истиной". Перечитайте в "Мертвых душах" гоголевскую притчу о Кифе Мокиевиче и Мокие Кифовиче, его размышления о патриотизме, его слова, брошенные тем, кто выдает себя за патриотов: "К чему таить слово? Кто же, как не автор, должен сказать святую правду? Вы боитесь глубокомысленного взора, вы странаписашитесь сами устремить на что-нибудь глубокий взор, вы любите скользить по всему недумающими глазами". И вы почувствуете, что в словах Чаадаева отразилась одна из традиций русской культуры с ее странною, как скажет Лермонтов, любовью к отчизне. Но, увы, время слепых влюбленностей еще долго не пройдет, и предпочитаемы будут закрытые глаза и запертые уста.

Тех же, кто поднимет голову, объявят безумцами. И не только власть, правители, но и толпа, чернь. Пушкин это понял очень рано: Я говорил пред хладною толпой Языком истины свободной, Но для толпы ничтожной и глухой Смешон глас сердца благородный. Лермонтов напишет об этом в своем последнем стихотворении, в стихотворении о пророке, который стал провозглашать "любви и правды чистыя ученья":

Когда же через шумный град

Я пробираюсь торопливо,

То старцы детям говорят

С улыбкою самолюбивой:

"Смотрите: вот пример для вас!

Он горд был, не ужился с нами:

Глупец, хотел уверить нас,

Что Бог гласит его устами!"

В одном из черновиков к этой же теме обращается Некрасов:

Когда являлся среди вас

Герой, навстречу смерти шедший,

Не вы ль кричали: сумасшедший!

Какая мысль в вас родилась ?

Одну вмещали вы идею

В душе оподленной до дна...

Уже на нашей памяти сюжет этот приобрел иные очертания. Приношу в класс и показываю книгу — и фотографию автора в книге — "Стихи и поэмы разных лет" Юрия Айхенвальда. Я учился на первом курсе пединститута, когда в 1949 году арестовали студента второго курса нашего факультета Юрия Айхенвальда. Его сослали в Казахстан на десять лет. В 1951-м арестовали снова, и с 1952 года до реабилитации в 1955-м он находился в Ленинградской тюремной психиатрической больнице. В журнале "Октябрь" (1994, № .5) напечатан диалог Юрия Айхенвальда с его дедом Юлием Айхенвальдом. "В 1953 году меня, заключенного ленинградской тюремной психиатрической больницы МВД СССР, осматривала медицинская комиссия из Москвы.

Возглавлял комиссию полковник МВД в белом халате и сапогах, а сопутствовал ему профессор в штатском. Этот профессор и спросил меня: — Айхенвальд, литературный критик, в свое время высланный за границу, — не ваш родственник? — Это мой дед. Полковник МВД не пожелал отставать и подкинул вопрос, но уже по своей части: — С Айхенвальдом, известным правым капитулянтом, вы состоите в родстве? — Это мой отец. Полковник удовлетворенно подытожил: — А вы, значит, пошли антисоветской дорожкой своих отцов и дедов. Над столом комиссии с большого портрета генералиссимус Сталин проницательно и прицельно глядел вдаль ". Показываю книгу — и фотографию автора на переплете — Владимира Буковского "И возвращается ветер..." "Как раз незадолго до моего ареста Хрущев где-то заявил, что у нас в СССР нет больше политзаключенных, нет недовольных строем, а немногие, кто такое недовольство высказывает, — просто психически больные люди.

Редко кто тогда серьезно отнесся к словам Хрущева — мало ли какую чепуху он молол... Однако это оказалось не просто очередной шуткой премьера, а директивой и означало поворот в карательной политике". В том, что это именно так, Буковский убедился на собственном опыте. Газеты кляли его как шизофреника и неуча, недоучившегося студентишку, не сумевшего сдать ни одной сессии и возомнившего себя пророком. "Недоучившийся студент" потом окончит Кембридж и станет биологом, специалистом в области мозга. Показываю книгу — и фотографию автора в ней — Жореса Медведева "Взлет и падение Лысенко". За правду о положении в отечественной генетике Жорес Медведев тоже угодил в психиатрическую больницу.

Показываю фотографию в "Известиях" генерала Григоренко. 7 сентября 1961 года преуспевающий генерал, участник боев на Халхин-Голе и Великой Отечественной войны, начальник кафедры оперативно-тактической подготовки Академии имени Фрунзе Петр Григоренко с трибуны партийной конференции Ленинского района Москвы заявил, что существует опасность возрождения культа личности. Ставший потом одним из ведущих правозащитников, заметной фигурой отечественного инакомыслия, он был изгнан из академии, арестован, признан умалишенным и помещен для принудительного лечения в "психушку". В своих воспоминаниях Григоренко рассказывает, что первым "диагноз" поставил не психиатр: прослушав запись допроса Григоренко, Михаил Андреевич Суслов сказал: "Так он же сумасшедший. Его нужно надежно изолировать от людей".

Удел Айхенвальда, Буковского, Медведева, Григоренко оказался уделом многих. "Самое страшное, — говорил в своей Нобелевской лекции Андрей Дмитриевич Сахаров, — ад спецбольниц Днепропетровска, Сычевки, Благовещенска, Казани, Черняховска, Орла, Ленинграда, Ташкента". Но есть в нашей теме еще один поворот. Первоначально комедия называлась "Горе уму". Затем "Горе от ума". Чем отличаются две эти формулы?

На эти вопросы ни разу никто не смог ответить ни в девятом (раньше восьмом), ни в одиннадцатом классе. Подойдем тогда к этому вопросу по-другому. Ах! как игру судьбы постичь? Людей с душой гонительница, бич! — Молчалины блаженствуют на свете! Обращаю внимание на то, что и о людях с душой, и о Молчалиных Чацкий говорит во множественном числе. Почему же "Молчалины блаженствуют на свете", а у Чацких "мильон терзаний", "душа... горем сжата"? Прошу в течение пятнадцати минут письменно ответить на этот вопрос.

Большинство пишет о том, что "Молчалины блаженствуют на свете, потому что, всем угождая, добиваются своей цели", потому что они "угождают своему начальству, и те поощряют их", а "Чацкие не угождают, и на них наваливаются все беды", "они не боятся сказать в лицо всю правду, и им всегда за прямоту достается от всех нечестных людей". Это в принципе верно. И мы на наших уроках еще не раз будем встречаться с такой темой. Разве, к . примеру, не похожа судьба-гонительница, карающая людей с душой, на Фортуну, что обрушилась на Онегина и автора романа: "Обоих ожидала злоба / / Слепой Фортуны и людей // На самом утре наших дней"? И когда в том же романе Пушкин скажет, что "пылких душ неосторожность — // Самолюбивую ничтожность // Иль оскорбляет, иль смешит", то и это звучит как общее правило, как норма.

Но все же дело не только и не столько в этом. Приведу два ответа иного порядка. "Молчалины совсем не думают о других, за счет чужих неудач и поражений они получают чины и награды, и вообще они живут только для себя, для карьеры. Такие люди не замечают страданий, которые терпят крепостные крестьяне, они не считаются с интересами других. Чацкие, любя правду, свободу, честность, видят вокруг себя раболепие, ложь, сплетни и не могут мириться с этим". "Молчалины заботятся лишь о себе, о том, чтобы "награжденья брать и весело пожить". Людей же, подобных Чацкому, волнует все, что они видят вокруг себя. "Незначащая встреча" с французиком из Бордо, который рассказывает о том, что нашел в России свою провинцию, поднимает в его душе бурю чувств. Он страдает от того, что какой-то помещик-крепостник верных слуг выменял на "борзые три собаки", а другой поодиночке распродал "от матерей, отцов отторженных детей".

Чацкого волнуют несчастья своей родины, он страдает за народ. Молчалиных же волнует только собственная карьера и положение. Поэтому в Чацких душа горем сжата за свою страну, а Молчалины блаженствуют на свете". Эти ученики ответ на поставленный вопрос ищут прежде всего не в обществе, его порядках и нравах, а в самой сути человека, анализируя причины не столько внешние, сколько внутренние. И это в данном случае действительно самое главное. "Я взглянул окрест меня — душа моя страданиями человечества уязвленна стала." И не в том ли состоит различие первоначального и окончательного заглавий комедии, что в названии "Горе уму" главное в том, что вне человека: гонят, клянут, расправляются, преследуют; а в заглавии "Горе от ума" и этот смысл, и другой — от невозможности не думать о том, что происходит не только с тобой, но вокруг тебя. В названии "Горе уму" ум выступает как начало страдательное, а в названии "Горе от ума" — как действительное.

В первом действие направлено на него (на ум), во втором исходит от него (от ума). Подхожу к доске и рисую две схемы: Герой комедии страдает, потому что мыслит. Потом эти два слова поставит рядом Пушкин: "Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать". Позже Достоевский вложит в уста Раскольникова дорогую ему самому мысль: "Страдание и боль обязательны для широкого сознания и глубокого сердца". Чтобы школьники лучше поняли оттенки этих формул — "горе уму" и "горе от ума", привожу такой пример. Показываю только что вышедшую большую книгу "Кремлевский самосуд. Секретные документы политбюро о писателе Солженицыне".

Показываю монтаж фотографий заголовков газет тех лет: "Презрение и гнев", "Докатился до края", "Предательство не прощается". Показываю огромную, на две полосы статью в "Литературной газете "Продавшийся. О предательской деятельности Солженицына". Как не вспомнить тут Грибоедова: "Все гонят! все клянут! мучителей толпа!., в вражде неутомимых... стариков, дряхлеющих над выдумками, вздором". В книге ' Кремлевский самосуд" можно найти запись выдумок и вздоров, которыми обменивались дряхлеющие кремлевские старики, — Андропов: "Я считаю, что Солженицына надо выдворить из страны"; Суслов: "Солженицын обнаглел... то ли его выдворить из страны, то ли судить по нашим советским законам"; Громыко: "Солженицын — это враг, и я за самые строгие меры в отношении его"; Устинов: "Надо опубликовать пропагандистские материалы, разоблачающие Солженицына"; Подгорный: "В Китае открыто казнят людей, в Чили фашистский режим расстреливает и истязает людей, а мы имеем дело с ярым врагом и проходим мимо"; Брежнев: "Мы в свое время не побоялись выступить против контрреволюции в Чехословакии...

Я думаю, переживем и это" (Вот оно: горе — уму!) Апотом, потом признание во всем мире, слава, успех, достаток и благополучие, условия работы, которых, по словам самого Солженицына, не имел ни один русский писатель, встречи по возвращению на родину на всем пути от Владивостока до Москвы. Но посмотрите, какое смятение сердца, какая боль в выступлениях на пути в Москву, по телевидению, в печати. Вот это и называется: "горе от ума". Вспомним пушкинскую "Деревню". Это исповедь человека, у которого, казалось бы, есть все для счастья и который не может тем не менее позволить себе быть счастливым, потому что "мысль ужасная здесь душу омрачает", ужасная мысль о страданиях других людей, которых Пушкин осознает как родственных себе.

От пушкинской "Деревни" через всю русскую литературу идет путь к толстовской Ясной Поляне. Там тоже "приют спокойствия, трудов и вдохновенья", "мирный шум дубров", "луг, уставленный душистыми скирдами", "оракулы веков", которые рождают жар к трудам, "творческие думы", что "в душевной зреют глубине", и тоже — невозможность успокоения и счастья: "Вчера шел в Бабурине и невольно (скорее избегал, чем искал) встретил 80-летнего Акима пашущим, Яремичеву бабу, у которой во дворе нет шубы и один кафтан, потом Марью, у которой муж замерз и некому рожь свозить, и морит ребенка... А мы Бетховена разбираем". "Вчера проехал мимо бьющих камень, точно сквозь строй прогнали". "Люблю сей темный сад с его прохладой и цветами" — от сада этого через столетие придем к блоковскому "Соловьиному саду", соловьиная песнь в котором не вольна заглушить рокотание моря, голос жизни, требование долга. Да, так велит мне вдохновенье: Моя свободная мечта Все льнет туда, где униженье, Где грязь, и мрак, и нищета... Нужно ли говорить о том, сколь все это важно и современно?

Тем более что именно эта традиция русской литературы сегодня ставится под сомнение. Больше того — над ней порой измываются и изгаляются, дезориентируя общественное сознание. В том числе и сознание наших учеников. Написала же в своем экзаменационном сочинении выпускница: "Умы всей молодежи занимали бредовые идеи свободы крестьянства, хотя многие были чисто городские жители и к деревне не имели никакого отношения". А и в самом деле: что там им, городским жителям, до свободы русского мужика! "Я, например, предпочитаю жить подобно Молчалину, А именно таких людей в наше время больше ценят ". Это тоже из школьного сочинения. Естественно, школа не должна навязывать ни образа мыслей, ни образа жизни.

И не должна воспитывать, как это раньше говорили, "на примере жизни и деятельности Чацкого". Но она не может не открыть перед своими учениками духовный опыт русской литературы с ее болью, растревоженностью сердца, горем от ума.

 

Л.С. АИЗЕРМАН

 
  • Афоризмы

  • Мысли

Литература служит представительницей умственной жизни народа. Николай Некрасов

Из научных произведений читайте предпочтительно самые новые, из литературных — наиболее старые. Классическая литература не перестает быть новой. Эдвард Бульвер-Литтон

Все время живет желание превратить литературу в спортивные состязания: кто короче? Кто длинней? Кто проще? Кто сложней? Кто смелей? А литература есть ПРАВДА. Откровение. И здесь абсолютно все равно — кто смелый, кто сложный, кто "эпопейный"...  Василий ШУКШИН

Посетители

Сейчас 69 гостей онлайн