Литературный Журнал

Watch Законы умирают, книги - никогда. Эдвард Джордж БУЛВЕР-ЛИТТОН

Капитан Копейкин

Подробнее..."А, херсонский помещик, херсонский помещик!" — закричал Ноздрев, увидев Чичикова на балу у губернатора.

Ничего хорошего от этой встречи Чичиков не ожидал, потому что Ноздрев был "исторический человек", и с ним всюду, где бы он ни появлялся, случались "истории".

Между тем Ноздрев уже, "захлебнув куражу в двух чашках чаю, конечно, не без рома", шел навстречу Чичикову, веселый и радостный, ухвативши под руку прокурора.

Подробнее...
 

Полюбить человечество

Подробнее..."...Путешествие питательно для духа и сердца нашего. Путешествуй, ипохондрик, чтобы исцелиться от своей ипохондрии. Путешествуй, мизантроп, чтобы полюбить человечество! Путешествуй, кто только может..."

Н. М. Карамзин

Почему же все-таки путешествие? Есть словно некая закономерность в том, что становление одного из первых новых русских писателей начинается именно путешествием, движением — от впечатления к впечатлению, от страны к стране, от народа к народу... Автор отправляется в путь двадцатитрехлетним юношей, любящим просвещение и готовым содействовать ему всегда и во всем, талантливым переводчиком и старательным популяризатором, журнальным сотрудником Н.И. Новикова — одним из многих его сотрудников, вообще одним из многих, — а возвращается не просто самостоятельным и возмужавшим молодым человеком — возвращается основоположником и главой новой литературной манеры. Исполняются его собственные слова, и движение по миру способствует "подземному росту", становлению добродетельной, открытой для всего живого души, исцелению от возможных уныния и мизантропии. Так Карамзин в самом деле словно иллюстрирует своей судьбой уверенное утверждение критика-потомка: "...Только то путешествие, разумеется, заслуживает своего имени, которое не просто внешний процесс, а выражает собой идеальную подвижность, искания духа, нравственную динамику..."

Подробнее...
 

Не только про что, но и как

Подробнее...Стилистическому анализу на уроках словесности уделяется до обидного мало времени. Разговор о литературном произведении, особенно в средних классах, зачастую "повернут" лишь к сюжетно-персонажной стороне; о стиле же писателя речь, как правило, не идет. А между тем именно стиль - это "лицо" автора, именно на этом уровне с особой силой проявляются его индивидуальность, своеобразие, непохожесть на других писателей. И задача учителя литературы состоит в том, чтобы открыть" для учеников этот пласт произведения, сделать его интересным, показать, что можно при чтении получать удовольствие не только от того, про что написана книга, но и от того, как она написана. В каких же направлениях можно вести работу по анализу стиля в средних классах? С чего начать? Какие задания предложить ребятам, чтобы "зацепить", заинтересовать их?

Подробнее...
 

Этот отсталый Коржавин

Подробнее...Когда я сказал герою этой статьи, что именно так решил ее озаглавить, он не обиделся, а обрадовался; даже, звоня жене из Москвы в Бостон, где нынче живет, по-хвастался этим определением. Странно? Для Наума Коржавина — ничуть. Больше того, эта "отсталость" (для читателя-буквалиста все же ставлю кавычки) — не просто некая природная консервативность; и если она, то бишь, в сущности, приверженность к сугубой традиционности и недоверчивость к скороспелой моде, обреталась и крепла с годами, то точней здесь сказать не о физическом возрасте, а о духовном опыте. Том опыте, благодаря которому формировался — и сформировался — характер. "Душа в заветной лире". Полвека назад Коржавин сочинил стихотворение "Гейне", обаятельное и задорное: о своенравии, за которое Гогенцоллерны ненавидели поэта как бунтовщика, революционеры третировали как обывателя и лишь Маркс прощал гейневский "зигзагообразный путь".

"Он лишь улыбался на это

И даже любил.

Подробнее...
 

Рецензия

Подробнее...Справочные издания. Их стоит читать не только для того, чтобы нахвататься общих сведений. Иногда, читая о знакомом, вдруг чувствуешь, что в тебе самом открывается новое видение предмета, далекое от словарной статьи. Могло ли оно "прорезаться", если б нельзя было оттолкнуться от привычного толкования? Откроем толстый 9-й том "Литературной энциклопедии" 1935 г. или не менее толстый 6-й "Краткой литературной энциклопедии" 1971 г. на статье "Рецензия", и мы узнаем немало полезных сведений: что сам термин произошел от латинского "гее-censio" (обследование, рассмотрение), что рецензия возникла на стыке библиографии и критики, что состоит она из трех частей: во-первых — "библиографического обозначения" книги (то, что часто называют "выходными данными"), во-вторых — изложения содержания (фабула, идея, тема, образы, композиция, стиль, язык, быть может, место книги в ряду других произведений автора или ее роль и место в литературном процессе) и в-третьих — критической оценки. Об этой самой "оценке" энциклопедии говорят с особой охотой: именно оценка и делает рецензию жанром литературной критики.

Подробнее...
 

Георгий Иванов

Подробнее...Знаменитые стихи Мандельштама:

Но я боюсь, что раньше всех умрет

Тот, у кого тревожно-красный рот

И на глаза спадающая челка, —

о Георгии Иванове. Мандельштам ошибся. Его друг умер позже. За границей. Мандельштам — раньше. В лагере. Известна точная дата "вступления в литературу" Георгия Иванова — осенний день 1910 года.

В тот день шестнадцатилетний юноша прочел газетное объявление, где-то между объявлениями о сдаче квартиры и продаже велосипеда, о том, что редакции нужны рассказы. Он рассказ принес — его напечатали. Блок, к которому явился юный рассказчик и поэт, позвал приходить еще. В записных книжках Блока осталось: "разговоры о любви и смерти". О таких вещах говорят не с каждым — стало быть, с этим мальчиком можно было говорить. Поздняя стихотворная строчка Георгия Иванова: "Письмо в конверте с красною подкладкой" — о письмах именно Блока. Старший открывал младшему: "Чтобы стать поэтом, надо как можно сильнее раскачнуться на качелях жизни".

Подробнее...
 

Необычный рассказ А. П. Чехова

Подробнее..."Рассказ старшего садовника" А.П. Чехова - необычное литературное произведение. В нем нет ни действия, ни даже диалога. Просто пересказывается старинная легенда. Так что же это за легенда? Задумаемся, какую же мысль хотел донести до нас А. П. Чехов.

Итак, в некотором городе было совершено гнуснейшее кровавое преступление. Неопровержимые улики указывали на одного человека, имевшего, кстати, прескверную репутацию. Но на суде произошло нечто необыкновенное: судьи решили, что человек не может совершить столь гнусное преступление. Зрители, жители города, согласились с судьями, и обвиняемый был отпущен. Легенда сводится к восхвалению этой веры в человека. Сначала хочется возражать, напомнить, что и в реальной жизни преступникам иной раз помогало то, что люди не верили в саму возможность того или иного особо гнусного преступления.

Подробнее...
 

ГРЕХ или ДОБРОДЕТЕЛЬ? (опыт христианского прочтения повести "Бедная Лиза")

Подробнее...Обращаясь к повести "Бедная Лиза", посмотрим, как соотносятся сентименталистский и христианский взгляды на природу чувства, страсти. Ж.-Ж. Руссо, "исследуя свои природные склонности, осмеливается считать, что они правильны". Он полагает, "что критерием добродетели для человека являются его природные желания". Дидро "прощает все то, источником чего является страсть". Радищев утверждает, что "корень страстей благой", так как "они производят в человеке благую тревогу..." Принципиально иным является святоотеческое учение о душевной природе человека. В одной из основных книг по христианской аскетике — в "Поучениях Аввы Дорофея" — говорится, что, "будучи страстными, мы отнюдь не должны веровать своему сердцу". "Поистине тяжкое дело — действовать по страсти и не сопротивляться ей.

Подробнее...
 
Страница 2 из 2