Литературный Журнал

Watch Законы умирают, книги - никогда. Эдвард Джордж БУЛВЕР-ЛИТТОН

Главная Произведения Классика Шкатулка Павла Ивановича Чичикова

Шкатулка Павла Ивановича Чичикова

Настоящая статья представляет собой попытку обратить внимание учителя на необходимость рассматривать художественную идею как идею личностную, во-первых, и, во-вторых, высказать некоторые соображения по поводу центрального героя поэмы Гоголя в связи с проблемами, занимающими нашего современника, школьника в частности..

Для того чтобы рассматривать мысль Гоголя о Чичикове именно в качестве мысли личностной, собственно, достаточно учесть все ее основополагающие положения и не приписывать Гоголю того, чего он не говорил. В образе Чичикова решается вопрос о характере приобретателя и его формировании в определенной общественной среде. Каждого читателя, думаю, заинтересуют следующие стороны вопроса:
1. РОЛЬ труда, собственности, плутовства для положения Чичикова в обществе, а потому для его внутреннего мира, поведения.

2. Личные условия жизни, личные качества, игравшие роль в его превращении в приобретателя-плута.

3. Отношение самого героя к нравственной стороне его поступков. Как сказалось в этом плане влияние, среды на него?

4. Как Гоголь оценивает своего героя?

Слово "пошлость" было объяснено учащимся как обозначающее чуждость высшим духовным интересам, недостойную погруженность в интересы низшие, мелкие.

В результате разговора о Чичикове сложились такие суждения о нем... Жил-был на свете, повествует Гоголь, некто по имени Павел Иванович Чичиков. Он приобретатель. Для приращения имущества он прибегает к угождению сильным, взяточничеству, казнокрадству, обманывая людей и государство, лицемерит. Условия его жизни тому способствовали. В среде его от обладания деньгами зависело удовлетворение исконных человеческих желаний — возможность вести жизнь "во всех довольствах, со всякими достатками" и пользоваться людской приязнью, почетом, и даже сознавать себя выполнившим долг человека, гражданина, как он здесь понимался, оставив состояние детям. Вместе с тем общество обесценило в глазах Чичикова честный труд как способ обогащения и, напротив, сделало в этом отношении соблазнительным плутовство. Окончив училище, Чичиков не связывает никаких надежд на какую бы то ни было карьеру с "ветхим дворишком и ничтожной землицей", доставшимися ему от отца. Он спешит продать их и поступить на службу. Но его из ряда вон выходящее усердие и разумность в служебных делах не поощрялись. Не служба делу, а служба лицам принесла ему первое продвижение по служебной лестнице: он прикинулся претендентом на руку дочери начальника. Главное же, даже будучи замечены и вознаграждены, труды его сулили неизмеримо меньше, чем участие в мошеннических сделках: "Тут в один год он смог получить то, чего не выиграл бы в двадцать лет самой ревностной службы". Участь Чичикова, откажись он от плутовства из страха перед наказанием, Гоголь от своего имени (обратим на это внимание) рисует самой жалкой: "Теперь можно бы заключить, что после таких бурь, испытаний, превратностей судьбы и жизненного горя он удалится с оставшимися кровными десятью тысячонками в какое-нибудь мирное захолустье уездного городишки и там заклекнет навеки в ситцевом халате у окна низенького домика..."

Отец Чичикова был дворянином-однодворцем. Мелкопоместные дворяне, сопоставляя свое положение с положением своего сословия в целом, склонны были считать, себя несчастливыми. Вероятно, не только по причине болезни, но и в силу бедности отец Чичикова предстает перед нами всегда удрученным н суровым. Не глядя ли на отца, так потянулся к богатству сын? Да и учил его отец: "Все сделаешь и все .прошибешь на свете копейкой". О матери Чичикова в поэме не упоминается. У Чичикова — "ни друга, ни товарища в детстве". Детство без теплоты со стороны окружающих, вероятно, способствовало очерствению Чичикова, а потому и его неуклонному следованию по эгоистической стезе стяжателя-плута. Большой темперамент ("кровь Чичикова... играла сильно"), делавший для него особенно притягательными земные блага, большой ум "со стороны практической", "разумная воля", выразившаяся в терпении, объясняют упорство, с каким шел Чичиков к заветной цели. "Осо бенных способностей к какой-нибудь науке в нем не оказалось", почему он и не мог противопоставить их в какой-то мере влиянию на его участь того факта, что по рождению был бедняком.

Царящий в мире Чичикова порядок не только толкнул его искать счастье на непрямых путях, но и позволил отчасти оправдывать свое поведение с точки зрения справедливости. Из текста поэмы явствует, что все чиновники в мире Чичикова были "берущими". Поэтому подчиниться закону означало для Чичикова оказаться в незаслуженно худшем положении, чем прочие чиновники. И Чичиков рассуждает: "Почему же я? Зачем на меня обрушилась беда? Кто же зевает теперь на должности? Все приобретают". Всеобщее беззаконие умаляло значение воли Чичикова для существования тех актов беззакония, которые он совершал, а тем самым умаляло и ответственность за них. "Несчастным я не сделал никого: я не ограбил вдову, я не пустил никого по миру, пользовался я от избытков, брал там, где всякий брал бы, не воспользуйся я, другие воспользовались бы", — полагает Чичиков. И главное, в словах Чичикова: "За что же другие благоденствуют, и почему должен я пропасть червем?" — в связи со всем сказанным о его прошлом нельзя не услышать горького, страстного и
справедливого вопля живого и трудоспособного человека, обрекаемого на бездолье только потому, что по рождению он бедняк. При этом бездолье для Чичикова означает и бессилие выполнить долг отца, а в связи с этим и человека. Представляя себя честным, но неимущим, Чичиков рассуждает так: "И что я теперь? Куда я гожусь? Какими глазами я стану теперь смотреть в глаза всякому почтенному отцу семейства? Как не чувствовать мне угрызения совести, зная, что даром временю землю, и что скажут потом мои дети? Вот, скажут, отец, скотина, не оставил нам никакого состояния!" Гоголь и нашел возможным сказать, что в рассуждениях оправдывающегося Чичикова "видна была некоторая сторона справедливости". Однако очевидно: ссылки на "других", поступающих так же дурно, но остающихся безнаказанными, не снимают с человека ответственности за собственные проступки. И не прав Чичиков, доказывая, что его поведение и очень дурным-то не было. Он брал "от достатков", тем самым избавляя себя и свое потомство от незаслуженной нищеты. Но Чичиков
виновен не только и не столько в том, покушение на "казенное" добро приносили вред другим людям, государству. Он грешен главным образом потому, что вместе с прочими нарушал необходимое правило совместной жизни людей, внося разложение в нее. Законы, которые преступал Чичиков, восходят к заповеди "не украдь", имеющей глубоко важное общечеловеческое значение. Без существования собственности в каких-то ее формах (личной, частной, государственной, общественной, общинной), ее неприкосновенности человеческое общежитие немыслимо. Без того и другого ни отдельный человек, ни объединения людей не могли бы созидать свою жизнь. Поэтому присвоение чужой собственности не в порядке замены в обществе одной ее формы другой, а в каких-то частных целях в сущности бесчеловечно. Преобразование форм собственности в обществе может быть и целесообразным (убедительный пример тому — уничтожение рабовладения), и нецелесообразным, но это уже другой вопрос. Заслуживает оправдания человек, совершивший кражу в силу ее крайней необходимости:
безнравственно осуждение тех, кому грозила бы смерть от голода, не соверши они кражи хлеба, не обрекая этим кого-то другого на гибель от голода. Заслуживает оправдания человек, решившийся на воровство для избавления себя или других от тяжких лишений и при этом нанесший совершенно незначительный вред потерпевшему от кражи лицу или обществу. К Чичикову последнее не относится: он вместе с ему подобными делал вопиюще порочными быт и нравы общества.

Пытаясь вникнуть в психологию Чичикова, некоторые школьники замечали: отказ Чичикова от мошенничества ничего не изменил бы в общем неправом порядке вещей, а потому имел бы мало смысла, и это Чичиков   понимал; возможности же влиять на общий ход жизни он в свое время и в своем положении не находил. Соображение серьезное и как будто в пользу Чичикова. Насколько, однако, обеляет оно Павла Ивановича? Критическое отношение к современным ему официальным понятиям о добре и зле Чичиков почитал заблуждением. Недаром он не упускал случая осудить "вольнодумные химеры юности" и "выбранить за либерализм молодых людей". С официальной же точки зрения каждому надлежало соблюдать* законы государства на своем месте, доверив попечение о торжестве правды в обществе в целом Богу и государю. Оставшись в сущности при таком понимании нрав ственного долга, Чичиков ему изменял в личных, прежде всего материальных интересах. Важнее другое: понятие о нарушении законов в личных целях, особенно о нарушении законов, коренящихся в заповеди "не украдь", как об общественном зле — это общечеловеческое понятие, не отвергаемое в глубине души и Чичиковым. Он настаивает на том, что он не хуже, а лучше других "берущих", но права "брать" все-таки не защищает. Суд совести, который вершил над собой Чичиков, не беспристрастен. Во главу угла герои ставил не стремление к справедливой самооценке, а желание доказать себе свое право на выгодные ему, но бесчестные действия. Нужна ли школьникам, учителю такая полемика с Чичиковым? Опыт убедил меня: при чтении поэмы почти все школьники не замечают рассуждений оправдывающегося Чичикова, обратив же на них внимание, они "сторону справедливости" в них поначалу преувеличивают, тем более что в их окружении есть люди, успокаивающие свою совесть по-чичиковски, к тому же в дни перехода к рыночной экономике их число увеличивается.

Итак, Чичиков явно человек покладистой совести, то есть человек, руководствующийся низшими интересами — пошлый. Юмор Гоголя и направлен на обличение пошлости в герое. В частности... Множество мелочей, с необычной тщательностью выведенных Гоголем в бытии героя, необходимо присутствует в бытии и совсем не пошлых людей. 'Все дело в месте, которое они занимают в жизни человека. Чтобы наглядно обозначить его, надо представить какую-то человеческую жизнь или цикл ее якобы в абсолютной полноте. После приведенных здесь слов учителя учащимся было предложено прочесть про себя в третьей главе поэмы описание шкатулки Чичикова и ответить на вопросы:

1. Какие интересы Чичикова нашли отпечаток в содержимом его шкатулки?

2. Что принято беречь для воспоминании?

3. Что складывал на память Чичиков?

4.
Как а целом характеризует его описание шкатулки?

Ожидаемые и полученные ответы учащихся (вместе с пересказом строчек поэмы) на названные вопросы, кстати, заинтересовавшие их, в общем были таковы.

Содержимое шкатулки Павла Ивановича представляет собой отпечаток всех его жизненных интересов, и его забот о физической чистоте, и забот о делах "не очень чистых", и, наконец, заветной мечты разбогатеть: "...B самой середине мыльница, за мыльницей шесть-семь перегородок для бритв; потом квадратные закоулки для песочницы и чернильницы с выдолбленною между ними лодочкою для перьев, сургу-чей и всего, что подлиннее; потом всякие перегородки с крышечками и без крышечек для того, что покороче, наполненные билетами визитными, похоронными, театральными и другими, которые складывались на память. Весь верхний ящик со всеми перегородками вынимался, и под ним находилось пространство, занятое кипами бумаг в лист; потом следовал маленький потаенный ящик для денег, выдвигавшийся незаметно сбоку шкатулки. Он всегда так поспешно задвигался в ту же минуту, что наверное нельзя сказать, сколько было там денег". В тех углах шкатулки Чичикова, где нет следов помышлений его о физическом бытии и наживе, лежат, как видим, "билеты визитные, похоронные, театральные", к которым присоединил он в свое время и афишу, читавшуюся им в день приезда в город абсолютно для того только, чтобы занять праздное внимание. Ничего не значащие для него предметы в шкатулке Павла Ивановича в роли складываемого на память позволяют догадаться, что ему неведомы те воспоминания о подлинно значительных чувствах, событиях, которые люди обычно стараются в себе вызвать Торопливое движение, каким закрывает Чичиков потаенный ящик для денег, говорит о многом в нем: о подозрительности оберегающего свое имущество от похищения стяжателя, о том, что представление о его деньгах было связано для Чичикова с представлением о запретных и скрываемых средствах приобретения этих денег, о сокровенности его мечты с их помощью разбогатеть. В содержании шкатулки Павла Ивановича и его обращении с нею отразилось смешное и грустное отсутствие у него всякой сосредоточенности на высших запросах человека при внимании к чисто внешней "благопристойности" (к заботе о физической чистоте при равнодушии к чистоте нравственной). Шкатулка Чичикова — одна из тех мелочей, которые Гоголь описывает с не принятой в литературе по отношению к ним тщательностью, тем самым подчеркивая их незначительность и пошлость погруженной в них жизни своего героя. Данная мелочь имеет особо большое обобщающее значение.

Итак, Гоголь отчасти согласился с Чичиковым, сетовавшим на несправедливость своего положения в обществе, но в общем реакцию героя на это положение признал пошлой. Вместе с тем и пошлость Чичикова он объясняет влиянием среды на него. Проповедь правдивости и добрых дел явилась ему в форме мертвой буквы: "Не лги, по-слушествуй старшим и носи добродетель в сердцеТ учила его скучная пропись. Руководством же к действию жизнь преподнесла ему наставление отца — вести жизнь лукавую и эгоистичную. "Коли будешь угождать начальнику, то хоть и в науке не успеешь и таланту Бог не дал, все пойдешь в ход и всех опередишь. С товарищами не водись, они тебя добру не научат, а если уж пошло на то, так водись с теми, которые побогаче, чтобы при случае могли быть тебе полезными. Не угощай и не потчевай никого, а веди лучше себя так, чтобы тебя угощали" — такими были заветы отца. Взрослый Чичиков испытал на себе влияние безмерной пошлости того "света", в который вступил. Это почувствовали учащиеся, чьи высказывания о герое неизменно сопровождались презрительно-насмешливым чувством по отноше нию к жизни крепкой, целеустремленной, по-своему неглупой, внешне благопристойной, но морально нечистой, эгоистичной и неодухотворенной. Вместе с тем экскурс в прошлое героя вызывал у них некоторое сочувствие к нему как к собрату по человечеству и распространял пафос отрицания с его характера и поступков на общественные ус-ловия, жертвою и некрасивым порождением которых он был.

В учебниках, учебных пособиях многих лет, в том числе последних лет, не отмечается тот недаром же указанный великим писателем факт, что честный труд, как бы старателен н умел он ни был, не избавлял от жалкой участи ни Чичикова, нн его будущих детей, о которых он постоянно помышлял. Проходя мимо существенного положения в идее Гоголя, поскольку она касается Чичикова, учебное пособие, учитель, если он следует за текстом учебного пособия, мешают учащимся усвоить мысль автора как мысль художественную, то есть личностную, воспроизводящую предмет в отношении ко всем существенным запросам индивида (всегда взаимообусловленным!), эмоциональную, оценивающую изображенное с эстетической позиции и доступную непосредственному с ней согласию. Восприятие художественного произведения не только акт познания, но и акт самопознания. Соединяясь с художником в его личностной мысли, каждый познает себя как личность. И поскольку мысль художника реализуется в образах героев, постольку мы находим в этих героях себя, какими бы мы были,
оказавшись в их обстоятельствах. Возможностями, какие мы обнаружили в себе, вживаясь в положительного героя, мы (интуитивно) дорожим. Возможности, обозначающиеся в нас при слиянии с отрицательным героем, нас смущают и возбуждают желание устранить. Вот почему очень важно, чтобы учитель и ученики не прошли мимо "стороны справедливости" в самооправданиях Чичикова. Если пройдут, то не увидят в шкатулке Чичикова подобия своей собственной душевной "шкатулки", какой она бывает или может стать, и не испугаются. Общечеловеческое значение образа героя (значение, которым, как отмечал Ю. Манн, так дорожил Гоголь в своих творениях) не состоится.

Почему мы в отличие от Павла Ивановича не довольствуемся его судом над собою? И здесь играет роль мысль Гоголя как мысль отдельного человека.

Делая личностную мысль художника своей собственной личностной мыслью, мы уходим от той ситуации, в которой находимся в собственной жизни. Вне своей житейской предмет со стороны его общечеловеческой ценности, то есть эстетически. Философ Н. Гарт-ман писал: "Углубление в прекрасный предмет — это непосредственное забвение своего я, забвение всего того, что ему в жизни в высшей степени необходимо, актуально, важно или, напротив, действует на него угнетающе". Но и восприятие некрасивого требует от нас ухода от наших собственных интересов к предмету.

Итак, происхождение характера Чичикова Гоголь объясняет условиями его бытия. Тем самым он выступает перед нами как великий представитель литературы XIX века, подводя нас к вопросу об изменении обстоятельств, порождавших чичиковщину, о замене их обстоятельствами, могущими содействовать моральному исправлению Чичиковых.

Какими они прежде всего рисуются? Человеком подлинно чистой совести является для нас тот, кто во имя своего долга по отношению к людям противостоит всем искушениям ему изменить. Люди такого склада формируются в определенных условиях. Имеются в виду не те условия, при которых добрый поступок выгоден, или мало стоит, или ничего не стоит совершившему его. Такое понимание обстоятельств, способствующих нравственному поведению людей, приносит глубокий вред, о чем, в частности, горячо говорил Альберт Швейцер. Здесь подразумеваются ситуации, находясь в которых люди полагают: добро в человеческой жизни преобладает под злом. С уверенностью в последнем уживается признание и такого факта: жизнь человечества всегда будет достаточно плоха для того, чтобы люди желали изменить ее. Для уважения к обществу и нашим обязанностям перед ним важно верить: в непрестанной борьбе добра со злом добро побеждает. Не теряет светлого взгляда на мир и тот, кто, не задумываясь над очень общими вопросами, надеется: некое конкретное тревожащее его неустройство общества для других в каком-то будущем устранимо. Оптимистически в этом смысле воспринимая действительность, мы находим глубокий смысл в своих добрых делах: совершая их, мы видим себя поддерживающими общий правый порядок в мире и склоняемся к ним, поступаясь узколичными запросами. В определенные исторические периоды живут люди, терзаемые "мировой скорбью". Благородные люди... Нужные люди...

Лишаясь упований на движение человечества к лучшему, они признают за собой право не мириться с неправдой. Как правило же, высокая нравственность отличает тех, кто так или иначе связан с передовым общественным движением. По причинам исторического и личного порядка Чичиков ни к той, ни к другой лучшей части общества не принадлежал. Под этим углом зрения учителю, думаю, следует привлечь внимание школьников к проблеме Чичиковых в наши дни. Умение и рвение в делах чиновников в нынешних передовых странах вознаграждаются много лучше, чем это было в самодержавно-крепостнической России. Но и сегодня в демократических странах честный и продуктивный (!) труд служащего человека обычно не ведет к состояниям, почитающимся богатством. Чичиковым, беднякам по рождению, труднее воспользоваться своими демократическими правами для продвижения по службе, для занятия выборных должностей, для влияния на ход дел в государстве. Преступность, несмотря на крепнущую власть закона, и в демократических странах велика. Установление частнособственнических отношений явилось великим достижением цивилизации, но эти отношения имеют свою негативную сторону — с ними сопряжены особого рода общественная несправедливость, специфический эгоизм. На разоблачении их негативной стороны сосредоточена мировая литература. (Школьники легко укажут примеры.) При всем том люди недаром возлагают надежды на народовластие, а потому и на установление более справедливых отношений между собой. Такое умонастроение делает нашего современника способным подняться над эгоизмом в себе. Чичиковы, являющиеся не только носителями, но и жертвами общественной несправедливости и ставшие демократами (по убеждениям, вероятны и в сложившихся демократических государствах, и в России, с таким трудом, так неупорядоченно еще проводящей демократические реформы. В этом коренится для них (Чичиковых) возможность не преступать через общечеловеческие понятия о добре и зле. Подняться над эгоизмом в себе доступно тому, кто делает это по внутренней потребности, то есть оставаясь собой. Об этом прекрасно и ссылаясь на Гоголя сказал Блок: "Есть священная формула, иначе повторяемая всеми писателями: Отрекись от себя для себя, но не для России (Гоголь). Чтобы быть самим собою, надо отречься от себя (Ибсен). Личное самоотречение не есть отречение от личности, а есть отречение лица от своего эгоизма (В. Соловьев). Эту формулу повторяет решительно каждый человек, если живет сколько-нибудь сильной духовной жизнью. Эта формула была бы банальной, если бы не была священной. Ее-то понять труднее всего". Этими словами Блока я бы закончила разговор со школьниками о Чичикове.

Дора РАТНЕР

 
Значок химическая формула спирт купить himzakaz.net/tseny-na-spirt.