Литературный Журнал

Watch Законы умирают, книги - никогда. Эдвард Джордж БУЛВЕР-ЛИТТОН

Главная Рецензии История одних выборов

История одних выборов

E-mail Печать PDF

b_250_250_16777215_0___images_stories_foto_severyanin.jpg"Поэты! Учредительный трибунал созывает всех вас состязаться на звание короля поэзии. Звание короля будет присуждено публикой всеобщим, прямым, равным и тайным голосованием.

Всех поэтов, желающих принять участие на великом, грандиозном празднике поэтов, просят записываться в кассе Политехнического музея до 12 (25) февраля. Стихотворения неявившихся поэтов будут прочитаны артистами.

Желающих из публики прочесть стихотворения любимых поэтов просят записаться в кассе Политехнического музея до 11 (24) февраля. Результаты выборов будут объявлены немедленно в аудитории и всенародно на улицах.

Порядок вечера:

1) Вступительное слово учредителей трибунала.

2) Избрание из публики председателя и выборной комиссии.

3) Чтение стихов всех конкурирующих поэтов.

4) Баллотировка и избрание короля и кандидата.

5) Чествование и увенчание мантией и венком короля и кандидата".

Собственно говоря, ничего необычного в этом газетном объявлении не было. В те времена встречались приказы, объявления, листовки и плакаты куда более странные. Интересно другое — об этих выборах определенно известно лишь то, что устраивал их организатор разного рода вечеров Ф. Г. Долидзе, а титула короля поэзии был удостоен Северянин.

Во всем остальном современники расходятся. Называют председателем и критика П. Когана, и "короля клоунов" Владимира Дурова. Но и то и другое объяснимо. Долидзе организовывал многочисленные выступления Когана, который читал лекции по любым вопросам, а потому эти две фамилии могли слиться в памяти в единое целое. Но уж такова специфика зрелища, что присутствие знаменитого клоуна на председательском месте предпочтительнее.

Дальше — сплошной разнобой. Одни утверждают, что талончиков для голосования оказалось больше, чем проданных билетов, и даже называют цифру — почти две тысячи записок при тысяче мест в. Политехническом, и лишние талончики положил сам Долидзе, который хотел устроить турне Северянина по стране.

Есть другая версия. Она известна из вторых уст. Якобы Василий Каменский, участвовавший в состязаниях, потом рассказывал: "Мы решили, что одному из нас — почести, другим — деньги. Мы сами подсыпали фальшивые бюллетени за Северянина. Ему — лавровый венок, а нам — Маяковскому, мне, Бурлюку — деньги. А сбор был огромный!"

Но если это так, почему же футуристы потом объявили выборы недействительными и устроили вечер под лозунгом "Долой всяких королей"? Впрочем, на футуристов это похоже. Но как же было в действительности?

Не вносят ясности и поздние воспоминания самого Северянина: "Маяковский вышел на эстраду: "Долой королей — теперь они не в моде". Мои поклонники протестовали, назревал скандал. Раздраженный, я оттолкнул всех. Маяковский сказал мне: "Не сердись, я их одернул — не тебя обидел. Не такое время, чтобы игрушками заниматься..."   По крайней мере понятно, что Северянин не уехал после выступления (есть и такая версия), иначе как проходили церемония по принятию титула и возложение лаврового венка?

Как бы там ни было, торжества состоялись, и чуть позднее появился северянинский "Рескрипт короля":

Я так велик и так уверен

В себе — настолько убежден, —

Что всех прощу и каждой вере

Отдам почтительный поклон.

В душе порывистых приветов

Неисчислимое число.

Я избран королем поэтов, —

Да будет подданным светло!

Тут можно бы и закончить изложение этой истории, если бы Северянин не написал стихи, которые обыкновенно не вспоминаются, а они ценны, как и всякое свидетельство о прошлом, и могут по меньшей мере снять с Северянина обвинения в непорядочности либо подтасовке результатов выборов. Называются они "Самопровозглашение".

Еще семь дней, и год минует, —

Срок "царствования" моего.

Кого тогда страна взыскует:

Другого или никого?

Где состоится перевыбор

Поэтов русских короля?

Какое скажет мне спасибо

Родная русская земля?

И состязался ли? — едва ли:

Не до тою моей стране, —

Она в мучительном развале

И в агоническом огне.

Да и страна ль меня избрала

Великой волею своей

От Ямбурга и до Урала?

Нет, только кучка москвичей.

А потому я за неделю

До истеченья срока сам

Все злые цели обесценю,

Вернув "корону" москвичам.

Я отрекаюсь от порфиры

И, вдохновляем февралем,

За струнной изгородью лиры,

Провозглашаюсь королем!

Стихи эти — последняя точка в столь давней и запутанной истории.