"Собачье сердце" и "Гренада"

Печать

Есть убийственная формула Михаила Афанасьевича Булгакова: нельзя одновременно подметать трамвайные пути и устраивать судьбу каких-то испанских оборванцев...
Но почему оборванцы — испанские? Ведь Швондер и К° попрошайничают ради немецких детей. Там, в Германии, произошла революция (1918), установилась Баварская советская республика (1919), планировался — вслед за Гамбургским восстанием (1923) — всеобщий коммунистический переворот.
При чем тут Испания? Тихая, мирная. Счастливо избежавшая "мировой бойни" (1914—1918). Известная в двадцатые годы разве что "испанкой" — гриппом, эпидемия которого охватила Европу... До гражданской войны, до смуты и передряг (1936—1939) — далеко...

В Москве, однако же, обретался автор (помимо Булгакова), который обратился к Испании. И поведал нам о приятеле, что "пел, озирая родные края: "Гренада, Гренада, Гренада моя!"

В последней заметке "История одного стихотворения" (1957) Михаил Аркадьевич Светлов говорит: "В двадцать шестом году проходил я днем по Тверской (где теперьТеатр имени Станиславского). В глубине двора увидал вывеску: "Гостиница Гренада". И появилась шальная мысль: дай напишу какую-нибудь серенаду!"

Все бы хорошо, да только Светлов, вы слышали, шел по Тверской в 1926 году, а "Собачье сердце" — 1925 года. Хотя в той же заметке ("История одного стихотворения") уверяет Светлов, "с пылу с жару" прибежавши с "Гренадой" в редакцию, застал Есенина...

Возможно, что-то путает. "Гренада" напечатана в "Комсомольской правде" 29 августа 1926 года. И тотчас достигла Парижа. В новогодней открытке Марина Ивановна Цветаева просит Пастернака: "Передай Светлову, что его "Гренада" — мой любимый — чуть не сказала: мой лучший — стих".

Маяковский читал "Гренаду" в Политехническом, где Булгаков вроде бы не бывал, но сражался с поэтом на бильярде. Отчасти в ответ на "Собачье сердце" сочинил Маяковский "Клопа" (с поминовением Булгакова в справочнике умерших слов: буза, бюрократизм, богоискательство, бублики, богема, Булгаков)... А в процессе бильярдных баталий вдруг прогудел басом, играя кием: "Ответь, Александрове^ и Харьков, ответь, давно ль по-испански вы начали петь?"

— А правда, Владимир Владимирович, давно? — спросил, предположим, Булгаков, укладывая шар.

И Маяковский достал из широки штанин не "Комсомольскую правду", а машинописный листок. Вот, мол,, что, Михаил Афанасьевич, сотворил ваш земляк и тезка — прежний малороссийский житель...


Эдуард ШУЛЬМАН