Литературный Журнал

Watch Законы умирают, книги - никогда. Эдвард Джордж БУЛВЕР-ЛИТТОН

Главная Статьи Новости Хитроумные слуги

Хитроумные слуги

Когда-то, рассказывает Булгаков, архиепископ парижский препятствовал погребению Мольера на церковном кладбище: комедианты не могут покоиться на   освященной земле.

Но никакой архиепископ не мог запретить, например, называть именем святоши Тартюфа всякого ханжу и лицемера. Более того! Один из персонажей пьесы Чехова "Иванов", врач Львов говорит главному герою: "Не теперь, так через год, через два, вы, чудный Тартюф, успели бы вскружить голову девочке и завладеть ее приданым так же, как и теперь"... Чехов будто пригласил Мольера в соавторы, и нам, читателям, понятно: содружество удалось.
Хотя, конечно, природу комедийного обличения, его отличие, допустим, от обличения публицистического постичь непросто. Но здесь нам может помочь особая категория персонажей — весьма любимых как авторами комедий, так и публикой.

Вот одна из лучших, если не лучшая комедия Карло Гольдони — "Трактирщица" (или, как ее иногда называют, "Хозяйка гостиницы"). Это не просто сатира, а веселое исследование характеров и жизненных ситуаций. И кто помогает увидеть во весь рост кавалера, маркиза и-графа? Любимая героиня Гольдони — Мирандолина.

Да, она расчетлива, но это лишь одно из проявлений ее незаурядной натуры, в основе которой лежит здравомыслие. Именно здравый смысл оценок, которые она выносит окружающим, заставляет смеяться читающую и театральную публику вот уже более двух веков.

Нередко персонажи, подобные Мирандолине, — люди незнатные, умные, веселые, неунывающие, помогают нам четче уяснить комизм происходящего. Среди таких персонажей заметны просто слуги: Сганарель, Скапен, Николь у Мольера, камердинер Фигаро у Бомарше, невозмутимый Лэйн у Оскара Уайльда... Причем слуги подтрунивают над господами вовсе не по вульгарной склонности к смеху без причины, а потому что их хозяева в погоне за своими суетными целями и ценностями утрачивают способность трезво глядеть на вещи и трезво оценивать свои возможности. Сущность комического, как ее помогают^ увидеть слуги из западноевропейских и русских комедий, заключается в несоответствии притязаний и возможностей того или иного героя. Осип из "Ревизора", Лизонька из "Горя от ума", Матрена из трилогии о Бальзаминове — поистине слуги двух господ: своего сценического хозяина и, в большей мере, создавшего их автора.

Конечно, образ слуги изменился с течением времени, как изменялся сам жанр комедии. Должно быть, совершающиеся в жизни перемены размывали прежде четкую границу между комическим и трагическим. Вот, наверное, почему портретную галерею слуг в русской драматургии завершает леденящий душу образ Фирса из комедии "Вишневый сад". Если во времена Гоголя формулой комедии был "смех сквозь слезы", то во времена Чехова и на протяжении всего XX века такой формулой стали "слезы сквозь смех". Да вот беда — похоже, люди теперь разучились и плакать, и смеяться по-настоящему... Одно слово: недотепы.

Елизавета ЛЕБЕДЕВА